Зимний убийца - Джон Сэндфорд

Они поехали назад в город. Климпт сел в машину к Лукасу.

— Знаешь, мне понравилось, как ты себя там вел, — сказал следователь.

— Спасибо, я над этим много работал, — ответил Лукас.

Включилась рация, и они услышали голос Карра:

— Вы мне нужны в участке.

— Мальчика нашли? — спросил Лукас.

— Пока нет, — ответил шериф.

Выключив приемник, Лукас сказал Климпту:

— Это моя вина. Директору школы не понравилось, что копы разговаривают с учениками без разрешения родителей. Я отвез мальчика домой, чтобы объяснить его отцу, что произошло. Проклятье!

— Ты ни в чем не виноват, — возразил следователь. Он выудил сигарету из мятой пачки и прикурил от спички. — Такие вещи невозможно предвидеть. Мы имеем дело с сумасшедшим. Твоя репутация известна всем. У нас тут думают, что ты Шерлок Холмс.

— Я не Шерлок Холмс. И мне уже приходилось сталкиваться с психами. Я должен был учесть, что нельзя показывать интерес к какому-то определенному свидетелю. Я… О черт!

— Что?

— Ты знаешь, где живет доктор? Уэзер Каркиннен?

— Конечно. На озере Линкольн.

Уэзер жила в старом доме, отделанном белым сайдингом, с остроконечной крышей, засыпанной снегом. С одной стороны виднелась труба из плитняка, увитая голыми стеблями плюща, с другой пристроился двойной гараж. Рощица дугласовых пихт защищала его от ветра. Две огромные белые канадские сосны, с нижней ветки одной из которых свисала веревка, росли за коттеджем, на берегу замерзшего озера. Соседние дома были такими же или даже больше, чем у Уэзер, почти все со старыми лодочными сараями на берегу.

Когда Лукас и Климпт въехали на подъездную дорожку, мимо по озеру промчалась группа снегоходов. Они направлялись к бару с ярко освещенной вывеской, расположенному на той стороне озера.

В доме Уэзер было темно.

— Я на пару минут, — сказал Лукас, чувствуя, как внутри разливается холод, который становился все пронзительнее по мере того, как Лукас выбирался из машины, а потом быстро шел к дому.

Он позвонил, а когда ему не открыли, постучал в дверь и подергал ручку. Заперто. Он спустился с крыльца и пошел по тропинке, решив попробовать дверь гаража, но тут внутри дома зажегся свет.

Лукас почувствовал, что с его плеч свалилась огромная тяжесть. Он повернулся, поспешил назад, к двери, и еще раз нажал на звонок. Неожиданно он снова занервничал, испугавшись, что она решит, будто он пришел, чтобы приставать к ней.

Через пару мгновений доктор открыла внутреннюю дверь, посмотрела в окошко внешней и распахнула ее. Уэзер была в теплом длинном клетчатом халате. Стянув воротник у горла, она выглянула наружу, посмотрела мимо Лукаса на машину, которая стояла со включенным мотором на дорожке, и спросила:

— Так, и что случилось?

Ему сразу стало легче. Она не подумала ничего такого…

— Пропал ребенок. После того, как я поговорил с ним сегодня в школе, — выпалил Лукас. — Он мог просто уйти из дома, но никто в это не верит. Возможно, его захватил тот, кто убил Лакортов. Поскольку мы провели вместе какое-то время, ты и я… понимаешь…

— Кто там с тобой? — спросила Уэзер.

— Джин Климпт.

Она махнула рукой в сторону машины, а потом сказала:

— Зайди на минутку, расскажешь, что произошло.

Лукас стряхнул снег с сапог и вошел в дом, где едва различимо пахло травами и выпечкой. Современная акварель, изображающая вазу с цветами, висела на белоснежной стене прямо напротив входа. Лукас почти совсем не разбирался в современном искусстве, но картина ему понравилась.

— Кто пропал? — спросила доктор.

— Джон Мюллер, — ответил Лукас. — Ты его знаешь?

— О господи! Его мать работает в пекарне?

— Кажется…

— О боже! Я видела его там, он делал уроки. Господи…

Она скрестила на груди руки, вцепившись в ткань халата с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Если убийца захватил мальчика, значит, он не контролирует себя. Он псих, — сказал Лукас. Он чувствовал себя огромным и неуклюжим в парке, сапогах, шапке и перчатках, когда смотрел на нее, одетую только в халат. — Будет лучше, если ты отсюда уедешь. Хотя бы до тех пор, пока мы не организуем охрану.

Уэзер покачала головой.

— Только не сегодня. У меня операция через… — Она посмотрела на часы. — Через семь часов. Мне нужно встать в пять.

— А ты не можешь отменить ее?

— Нет. — Уэзер покачала головой. — Мой пациент уже в больнице, он голодает перед операцией, и ему дали лекарства. Это невозможно.

— Мне нужно поехать в центр. Но потом я могу вернуться и поспать у тебя на диване.

— Иными словами, снова меня разбудить, — сказала она, улыбнувшись.