Семь смертей - Мила Серебрякова

Сев на корточки, Катарина прислушалась. По всем законам подлости неизвестные ей мужчина и женщина, которые спускались по лестнице со второго этажа, не прошли мимо, а зашли в ту самую комнату, куда секундой раньше забежала Копейкина. Ну откуда столько несправедливости? Почему Катка все время попадает впросак? Хотя, может, еще не все потеряно? Вдруг эти двое покинут комнату, не соизволив заглянуть в ванную?

– Макс, время – деньги, – послышался женский голос.

– Управимся в срок, – отозвался густой бас.

– Смотри, осечки быть не должно, в прошлый раз ты лоханулся и...

– Мы же договорились, не вспоминать, что было в прошлом. Сколько можно меня гнобить и тыкать носом в единственную ошибку.

– Она была не единственной, – с сарказмом ответила женщина.

– Все, проехали, – зло бросил мужчина. – Чего ты возишься?

– Так помоги.

Очевидно, одна из коробок упала, так как Ката услышала характерный звук и парочку емких фраз.

– Не матерись, – проговорила женщина.

– Коробка на ногу свалилась.

– Руки у тебя не из того места растут. Глянь, не разбилось?

– Нормально. Давай, шевелись.

У Катарины слегка закружилась голова. Не усидев на корточках, она начала падать набок, успев в последний момент ухватиться за край ванны.

– Макс, ты слышал?

– По-моему, кто-то в ванной.

– Иди, посмотри.

Катарина зажмурилась. Шаги стали приближаться, неизвестный ей Макс был очень близко. Сейчас он откроет дверь, и...

Дверь распахнулась, вспыхнул яркий свет, Ката глупо улыбнулась и пропищала:

– Добрый вечер.

Брюнет Макс, на лице которого красовалось сразу три коротких шрама – один на лбу, два на правой щеке – присвистнул.

– А ты кто такая, мышка-норушка?

– Я не мышка, – лепетала Ката. – Я... Я...

– Макс, кто там?

– Девка.

– Девка?! Что за девка?

Рядом с Максом нарисовалась низкорослая женщина лет тридцати. Прищурив близко посаженные глаза, она обратилась к Копейкиной:

– Ну и че ты здесь делаешь?

– Я? Сижу, – едва ворочая языком, ответила Ката.

– Вижу, что сидишь. Как попала сюда, спрашиваю?

– Я перепила коктейлей, меня затошнило...

– Макс, хватай ее.

– За фигом?

– Врет она. – Женщина приблизилась к Катарине вплотную. – Говори, за кем шпионишь?

– Ни за кем, я случайно здесь оказалась.

– Лиз, да отвяжись ты от нее, не видишь, девка под градусом.

– Знаем мы этот градус. – Лизавета больно схватила Кату за руку. – Макс, веди ее в кабинет, пусть с ней она разбирается.

Кого имела в виду Лиза, Ката, естественно, не знала, но от ее налитых злобой глаз ей сделалось не по себе.

– Честное слово, я туалет искала.

– А чего ты затряслась? Выясним правду, отпустим, если не врешь. Макс, тащи ее наверх, а я здесь осмотрюсь. Вдруг она взрывчатку подложила.

– Смеетесь? Я не террористка, – заныла Катарина.

– Макс, чего ты ждешь, тащи ее, сказала! Блин, ты че, тупой?! Резче!

В коридоре Катарина пыталась вырваться из объятий брюнета, но хватка Макса оказалась стальной.

– Не брыкайся, – сказал он тихо, подведя Катку к лестнице. – Лизка – истеричка, ей в каждой старушенции террористка видится. Я бы тебя отпустил, но ты уже перед Лизкой засветилась, придется на ковер тебя вести.

– К кому?

– К хозяину клуба.

Катарина сглотнула. Вот те раз, еще совсем недавно она сама горела желанием встретиться с владельцем, а теперь всеми фибрами души возжелала, чтобы встреча не состоялась. По крайней мере, сегодня. После столкновения с Максом и Лизой у Каты пропало всякое желание изображать из себя детектива.

На втором этаже, миновав несколько дверей, Макс остановился у двухстворчатой.

– Пришли, – сообщил он.

Катарина опустила глаза в пол.

Рабочее место владельца клуба было выдержано в английском стиле. Кабинет сочетал в себе комфорт и уют, но вместе с тем выглядел более чем официально.

Письменный стол из мореного дуба, украшенный резьбой и позолотой, книжный шкаф, диван и два кресла, обитых темно-зеленой кожей, отлично гармонировали с английскими бежевыми шторами, верхняя часть которых ровно спадала вниз, а нижние края были слегка приподняты и образовывали округлые складки.

Пол был покрыт «шахматным» паркетом, стены и потолок обшиты деревянными панелями из того же мореного дуба.

Еще Ката обратила внимание на бронзовые светильники и покоившийся в углу торшер.

За столом, вопреки ожиданиям, царственно восседала молодая женщина, а вовсе не мужчина, которого охранял Борис Плешников.

Вопросительно взглянув на Макса, хозяйка кабинета сипло поинтересовалась:

– Ну что еще, я же просила здесь не задерживаться.

– У нас проблемка возникла, – забормотал Макс.

– Что за проблема?

– Внизу обнаружили неизвестную, – он кивком указал на Катарину. – Сидела в ванной комнате. Лизка приказала отвести ее к вам.

Боясь встретиться взглядом с владелицей клуба, Катарина рассматривала паркетный пол.

– Можешь идти, я разберусь.

– Лизка как всегда преувеличивает, – начал Макс.

– Иди, – повторила женщина с усмешкой в голосе.

Макс вышел. Прижав к груди сумочку, Ката зачастила:

– Не поймите меня неправильно, я вовсе не террористка и не собиралась подкладывать в ваш клуб взрывное устройство. Официант принес коктейль. Я его выпила и едва не рухнула в обморок. Мне сделалось плохо, я пыталась отыскать туалет, метнулась в первую попавшуюся дверь, потом забрела в комнату, а там ванная, ну я...

– Расслабься, я тебе верю.

Ката подняла глаза. Женщина смотрела на нее в упор, на ее полном лице блуждала улыбка.

– Я и не знала, что ты любительница стриптиз-клубов, Лиса, – неожиданно выпалила она и рассмеялась.

Ката подпрыгнула. Лиса? Она назвала ее Лисой? Так к ней обращались исключительно в школьные годы и исключительно одноклассники. Прозвище Лиса – из-за ярко-рыжих волос – закрепилось за Катой еще в седьмом классе, и, как она ни пыталась, ей решительно не удавалось от него избавиться. Но то было почти двадцать лет назад, откуда владелице клуба известно ее школьное прозвище? Уж не ясновидящая ли она?

– Удивлена? – сквозь смех спросила блондинка.