Пройдоха - Эрл Стенли Гарднер

– Я имею все законные права, – изрекла миссис Кул. – Если выхотите задержать миссис Беркс, пожалуйста. Если вы хотите с ней поговорить,пожалуйста. Но я нахожусь здесь и здесь останусь.

– Это ты так думаешь, что останешься, – рявкнул воинственнонастроенный полицейский, надвигаясь на нее.

Сандра молча открыла дверь, чтобы выпустить меня. В тотмомент, когда оба оперативника набросились на Берту Кул, я выскользнул на этаж.Я не стал ждать лифта и сбежал по лестнице. Внизу замедлил шаг и пошелспокойно, как будто нес сверток белья. У тротуара стояла патрульная машина.

В это время служащий выводил машины жильцов из подземногогаража на улицу. Я выбрал автомобиль пошикарнее, решив, что его владелецнаверняка выйдет позже, и залез внутрь, положив пакет на сиденье.

Вскоре я увидел, как Берта Кул выплыла из подъезда,огляделась и направилась к углу. Меня она не видела. А я не стал ее окликать.Пройдя метров двадцать, она остановилась, очевидно раздумывая о моемисчезновении. Не дойдя до угла, она остановилась еще раз, недоуменно озираясь.Она свернула налево, но я не понял, куда она направлялась – искать такси илименя. Я сидел в машине, смотря то в зеркало заднего вида, то на подъезд. Вскоревышли детективы.

Сандры с ними не было. Они о чем-то поговорили, потом сели вмашину и уехали.

Я взял пакет, вылез из машины и быстро пошел к подъезду.Около него стоял большой мусорный бак. Я приоткрыл его и бросил туда пакет.Затем поднялся в квартиру Сандры. Мне пришлось дважды постучать, прежде чем онаоткрыла. Слез не было видно, но глаза и щеки ее казались впалыми, а рот сжатым.

– Это ты! – воскликнула она.

Я быстренько вошел, закрыл дверь и щелкнул задвижкой.

– Как насчет пакета? Сумел избавиться? Я кивнул.

– Тебе не надо было возвращаться сюда.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Ах, я так перепугалась. – Она положила руку мне на плечо.– Никак не пойму, что происходит? Что ты думаешь насчет Моргана, насчет Альмы…

– Не волнуйся, Сандра, – сказал я, обнимая ее за талию.Казалось, она ждала этого. Прильнув ко мне и глядя мне прямо в глаза, сказала:

– Дональд, ты должен мне помочь.

Потом она поцеловала меня. Может быть, у нее было многопроблем, но поцелуй этот никак нельзя было назвать ни платоническим, ниродственным.

– Я так полагаюсь на тебя, Дональд, – сказала она, откинувназад голову. Не дав мне ответить, добавила: – Какой ты, дорогой Дональд! Какмне хорошо! Я знаю, что могу положиться на тебя.

– Может быть, все-таки займемся делом?

– Ах, Дональд, ты, конечно, мне поможешь? – А зачем, тыдумаешь, я вернулся?

– Я уже чувствую себя гораздо лучше. – Кончиками пальцев онагладила мои волосы. – Я чувствую, что могу тебе довериться, Дональд. Ячувствовала это с самого начала. Для тебя, Дональд, я сделаю все что угодно.Что-то в тебе есть, что…

– Мне нужны деньги.

– Что? – Она опешила.

– Деньги!

– Какие деньги?

– Доллары. Много долларов.

– Ну, Дональд, я же дала миссис Кул аванс.

– К сожалению, миссис Кул не присоединилась к каким-либодвижениям о разделе богатства. Во всяком случае, на сегодняшний день.

– Ты же у нее работаешь?

– Мне казалось, ты хотела, чтобы я на тебя работал? Можетбыть, я не так понял?

– Но, Дональд, она же работает на меня, а ты работаешь нанее.

– Ну, хорошо, пусть будет по-твоему.

Она медленно отодвинулась. Я уже не чувствовал больше теплаее тела.

– Я что-то тебя, Дональд, не понимаю.

– О'кей. А я думал, поймешь. Но ошибся. Пойду поищу БертуКул.

– А сколько денег ты хочешь?

– Много.

– Но все-таки сколько?

– Когда я скажу, упадешь.

– Зачем тебе?

– Накладные расходы.

– Что ты собираешься делать?

– Собираюсь взять на себя ответственность.

– Что ты имеешь в виду, Дональд?

– У Берты Кул странные мысли. Она думает, что сможетвоспользоваться Блеейти и навесить это дело на него. Просто потому, что онисчез. Может быть, и получилось бы, если бы было только это. А вот сейчас никакне выйдет. В Канзас-Сити был убит полицейский. А ты знаешь, как фараоны смотрятна убийц своих товарищей. Они их ненавидят.

– Значит, ты собираешься принять на себя вину? – Онасмотрела на меня оценивающим взглядом.

– Это значит, что я приму всю вину на себя. Вы обе окажетесьни при чем. Скажу, что я его застрелил. Но я должен все сделать по-своему.

– Но, Дональд, тебя повесят!

– Не повесят.

– Как ты можешь? Неужели ты…

– Ну что, будем спорить или делать что-то? Фараоны тебя невзяли, потому что решили, что против тебя мало улик и хороший адвокат сумееттебя вызволить. Вот поэтому они и дали тебе возможность самой сломать себе шею.И заодно поймать еще кого-нибудь. Как только они отчитаются в участке, твояквартира будет под таким колпаком, что даже таракан не выползет. Ты что, этогохочешь дождаться?

– Конечно нет.

– И я не хочу. А это значит, что я должен сейчас же уходить.Я было пошел к двери.

– Сколько тебе, Дональд?

– Три косых.

– Три чего?

– Тысячи. Три косых, и сейчас же.

– Ты, наверное, чокнулся?

– Скорее ты. Это твой единственный шанс отвертеться. И ятебе его даю. Хочешь или нет?

– Могу ли я доверять тебе?

– А почем я знаю! – сказал я, вытирая губы от ее помады.

– Сколько раз меня обманывали мужчины, которым я доверяла!

– Сколько Морган оставил в сейфах?

– У него не было никаких сейфов.

– Это потому, что они были на твое имя. Скоро полиция и этимзаймется.

– Ты что думаешь, мама меня уронила с третьего этажа? –захохотала она.

– Видимо, ты опустошила сейфы и думала, что поступила оченьмудро? Однако в глазах прокурора это шикарный повод для убийства.

Она вздрогнула, поняв, в чем дело.