Ожерелье императрицы - Владимир Кузьмин

– Успели! – сказал журналист. – А то мы с Арчи попали в жуткий затор на дороге, и пришлось нам добираться пешком.

– А я опять попал в Скотленд-Ярд! – сказал Антон Петрович. – Этот…

Он удержал резкое словцо, готовое было сорваться с его языка, перевел дух, потому что, в отличие от двух англичан, был запыхавшимся, и закончил свою мысль.

– Этот неугомонный инспектор Мортон счел необходимым зазвать меня к себе именно тогда, когда я собирался вас провожать! И знаете ради чего?

– Нет, – ответила я за всех, – но жаждем узнать.

– Ради двух фраз! Он сказал, что просил у начальства еще месяц сроку для завершения своего… ээ-э-э… нашего дела, и ему это дозволили.

– А вторая фраза?

– Мне велено не покидать Лондон без особого разрешения. А это можно было и не говорить, потому что уже было сказано три раза! И вот вы уезжаете, я остаюсь! Чем себя занять, не представляю!

– Ну уж чем себя занять, вы, мистер Мордвинов, найдете! – засмеялся мистер Фрейзер. – Вот взгляните, леди и джентльмены!

Он всем нам показал экземпляр русского журнала «Вокруг света» и развернул его на определенной странице. Заголовок опубликованного там материала гласил: «Прогулки по Мадриду. Досужие наблюдения русского путешественника».

– А при чем здесь я? – спросил Антон Петрович так, что сразу стало ясно, что он здесь очень при чем, хоть и порывается сохранить свое инкогнито.

– Простите великодушно, значит, я ошибся. Просто вы единственный мой знакомый русский путешественник, который мог бы подписаться А.П. М-нов. Вы разве не Антон Петрович Мордвинов? Не тушуйтесь, коллега! Поверьте, в Лондоне вы сможете собрать материал не на одну, а на сто статей. Если у вас есть к тому желание, готов оказать вам содействие!

Мы стали просить журнал, но журналист взмолился:

– Мне для вас ничего не жалко! Но он мне нужен по делу. Вы же знаете, что я пишу книгу о России, а в этом номере есть две статьи на интересующие меня темы! Я ради них и выписал его из России.

А мистер Арчи все смотрел на маменьку и при всей своей бойкости не смел сказать каких-то слов, что он для нее, видимо, приготовил. Но тут появился посыльный с корзиной цветов, адвокат явно пришел в себя и, вручая цветы, наконец-то сказал:

– Мисс Ирэн, я прекрасно знаю теперь, кто вы такая на самом деле, но эти цветы предназначены именно для Ирэн де Монсоро! Но там есть еще и конфеты. Вот они предназначены для графини Бестужевой и для ее дочери, самой умной девушки на свете.

– Фи! – надула я губки и приняла вид глупой простушки. – И ни слова о моей красоте!

– О вашей красоте, леди, должны писать поэты, адвокатам же следует оставить более приземленные темы. – Тут мистер Уиллис тяжело вздохнул.

– Как нам не жаль, но вам пора пройти в вагон, – сказал мистер Фрейзер. – Второй звонок!

– Господа! – попросила я. – Кто из вас первым встретится со старшим инспектором Мортоном, передайте ему большое спасибо!

– Да за что? – возмутился Антон Петрович. – За то, что он собирается меня мурыжить здесь целый месяц?

– Я понял, мисс Дарья, и передам, – улыбнулся мне Арчи. – Тем более что скорее всех прочих со старшим инспектором встречусь я.

– Merci beaucoup[36], Арчи!

Мы прошли в вагон, и поезд почти сразу отправился.

– Всего-то на шестнадцать минут позже расписания, – саркастически прокомментировал дедушка. – Удивительная для английских железных дорог пунктуальность![37]