Департамент нераскрытых дел - Рой Викерс

Департамент нераскрытых дел регулярно получал самые разные досье, начиная с пропажи собак и заканчивая убийствами. Нераскрытое дело, связанное с кражами из оставленных без присмотра грузовиков, привело Рейсона к Фетти Спендингу – тому самому человеку, который украдкой, одним лишь взглядом, приветствовал Джинни в баре. В том же самом баре, но в разрешенное законом время, Рейсон купил Спендингу пинту пива и двойной джин для подкрепления сил. Поскольку тот был очень мелкой сошкой, угощение выглядело чрезвычайно щедрым.

– Послушай, Фетти, мне известно, что ты давным-давно покончил с грузовиками. Жду лишь одного: дружеского совета от опытного наблюдателя. Нам кажется, что во всех этих делах в Уэст-Энде замешана девушка. Скажи-ка, где твоя давняя подружка Джинни?

– Спросите что-нибудь полегче, мистер Рейсон. С тех пор как девчонка вышла из тюряги, видел ее всего раз, да и то мельком. – Заметив недоверие на лице инспектора, Фетти добавил: – Должно быть, пришла сюда прямиком из Холлоуэя, к тому же не одна, а с джентльменом, поэтому я лишь незаметно подмигнул ей. С ним же и ушла.

– С джентльменом, Фетти? Хочешь сказать, что Джинни способна подцепить джентльмена?

– Ну… конечно, девочка уже не та, что прежде, но кое-какая привлекательность в ней еще осталась. Говорю чистую правду, мистер Рейсон. Вот спросите Тима – он подтвердит.

– Все правильно, мистер Рейсон, – поддержал бармен. – Настоящий джентльмен. С виду тихий, но явно состоятельный. Подумать только: купил целый букет красных гвоздик! А ведь в это время года они не дешевы – по пять шиллингов за штуку. На такие деньги наш Фетти не просыхал бы целую неделю!

– Дома ее тоже нет – месяца полтора уже. Это я точно знаю, потому что пару раз наводил справки.

Разговор обострил интерес к уличной девице, ранее входившей в воровскую шайку. Рейсон выяснил адрес «дома» и вскоре беседовал с квартирной хозяйкой. Словоохотливая старушка выплеснула на него мутный поток информации, в котором то и дело мелькали слова «госпиталь», «миссис Хеммелман» и «джентльмен». Как истинный детектив, Рейсон поощрял и поддерживал сбивчивый монолог, терпеливо и старательно вылавливая каждый полезный факт.

– Джинни сказала, что в тюрьме эта миссис Хеммелман плевать хотела на надзирательниц. А когда они в один день вышли за ворота, ее поджидала шикарная машина с ливрейными лакеями и всем прочим.

– А тот джентльмен, о котором вы упомянули, явился сюда вместе с Джинни, когда она вернулась из тюрьмы?

– Нет. Но, наверное, они встретились, потому что Джинни держала букет цветов. Никто другой подарить не мог. Чудесные красные гвоздики. Должно быть, жутко дорогие в это время года. О чем вы спрашивали? Ах да. Нет, он пришел только на следующий день, а когда я рассказала, что с ней приключилось, сразу поспешил в госпиталь. Бедняжка в последнее время очень подурнела, а он хорош собой, хотя и не в моем вкусе.

Рейсон отправился в госпиталь «Метрополитен», где выяснил, что Джинни Рутен умерла 1 февраля, а по дороге к выходу его окликнула дежурная и предложила встретиться с социальным работником. Оказывается, реанимационные мероприятия потребовали некоторых расходов, так что остатки первоначального взноса уже не покрывали затрат на похороны. Не мог бы инспектор уголовной полиции сообщить, как связаться с анонимным покровителем покойной?

Рейсон заверил, что постарается найти нужного человека, если получит полное представление о его внешности, после чего был препровожден в кабинет старшей медсестры.

– Описать этого джентльмена непросто, – заметила та. – Его смело можно назвать красивым, вот только черты как-то ускользают, не задерживаются в памяти. Не могу сказать, что связывало благотворителя с пациенткой, но сообщение о кончине его ошеломило. Посмотрев на меня диким взглядом, он воскликнул: «Умерла! Спасибо», – и сразу же ушел, даже не оставил цветы, которые принес.

– Красные гвоздики, – с улыбкой уточнил Рейсон, которого уже утомили все эти «цветы», «миссис Хеммелман» и «джентльмен».

– Да, действительно, красные гвоздики! Очень дорогие в это время года. Означает ли такая осведомленность, что вы знакомы с покровителем мисс Рутен?

– Нет, не означает. Но, возможно, мне удастся разыскать его для вас, – важно ответил Рейсон, поклонился и под бурные выражения благодарности направился к выходу.

На этом след банды, занимавшейся грабежом грузовиков, оборвался. Узнать удалось лишь одно: в это время года красные гвоздики очень дороги. Странно, что кому-то пришло в голову подарить их такой женщине! Логично предположить, что если кто-то оплатил больничные расходы Джинни Рутен, значит, чего-то ждал от нее взамен. Только вот незадача: никто из подельников не стал бы покупать ей цветы – тем более до болезни. Больше того, Фетти и его дружки, способные безошибочно определить как «своего», так и «чужого», упорно подчеркивали, что незнакомец выглядел как джентльмен. В их лексиконе это слово означало «дурак с деньгами».

И вот этот странный джентльмен со странными красными гвоздиками оказался настолько близким знакомым Джинни, что даже встретил ее у ворот тюрьмы; настолько близким, что при посещении госпиталя предпочел не называть своего имени. Если она его шантажировала, он ни за что не купил бы эти чертовы красные гвоздики!

Тем не менее в отчете об убийстве Брайдстоу красные гвоздики заняли целых три страницы. Вернувшись в офис, Рейсон перечитал соответствующий раздел досье и выяснил, что свидетельства о принадлежности цветов покойному отсутствуют.

Что, если цветы принадлежали убийце?

Рейсон обратился к отчету констебля из Уитчерча – того самого, который разговаривал на мосту с водителем, перевозившим приводной вал, однако ничего нового не почерпнул, но в графе «Общие замечания» обратил внимание на роковое слово: «По манерам и речи я назвал бы его джентльменом».

Таким образом, если цветы принадлежали убийце, сразу два странных джентльмена с красными гвоздиками вели себя эксцентрично, причем в один и тот же день! Первый купил цветы для Джинни Рутен, что мог сделать только сумасшедший, а второй приобрел букет для человека, которого собрался прикончить. Хм!

Рейсон сел в такси и поехал в тюрьму Холлоуэй, где узнал, что при освобождении Джинни Рутен никто из близких и друзей не встречал. На обратном пути поймать такси инспектору не удалось. Впоследствии Карслейк назвал это обстоятельство «удачей Рейсона», потому что по дороге к автобусной остановке тот увидел цветочную лавку и вошел.

Да, продавщица помнила необычную пару, купившую дюжину красных гвоздик. Джентльмен выглядел очень приличным, чего никак нельзя сказать о его спутнице. Кроме того, она держала в руках холщовую сумку, какие при освобождении выдают всем заключенным.

Значит, джентльмен встретил Джинни не в комнате ожидания, а на улице, у ворот! И там же стояла машина миссис Хеммелман – пусть и не с «ливрейными лакеями», но уж точно с ливрейным шофером.