Блондинка в футляре - Татьяна Луганцева

– Просто не знаю, что с ними делать, – развела она руками с широкими рукавами, словно Царевна-Лебедь.

– Не обращай внимания, дай им время на адаптацию. Сама понимаешь, первый раз в жизни в таком месте.

– Сама поражаюсь, – понизила голос Людмила, – такие хоромы! Обалдеть! Кругом хрусталь, мрамор…

– Древесина редких пород, – продолжила Варя, улыбаясь.

– Вот-вот! А кухню ты бы видела! Хотя ты наверняка видела, – стрельнула в нее глазами Люда, – тихоня… а что творишь? Такой красавец все бегает к ней, а она отказывается, рядом тусуется, прямо неподалеку от работы.

– Ты-то откуда знаешь? – удивилась Варвара.

– Птичка на хвосте принесла.

– Все не так, как ты себе представляешь.

– Рассказывай сказки. Хотя это не мое дело, в таком гнездышке и я бы пожила, – осмотрелась Людмила.

Варвара рассмеялась.

Весь день они бегали за детьми и пытались внушить им уважение к чужим вещам. Объяснить, что эти вещи – не их коммунальная собственность.

– Хорошо, что хоть не рисуют на картинах, – сквозь зубы отметила Людмила.

– Типун тебе! Они у него все подлинные, – испугалась Варвара, понимая, что работы у них прибавилось выше крыши.

У Евгения в доме были бассейн, сауна, джакузи, боулинг. И везде уже лазили дети. Их просто трясло от вида бассейна, и надо было не иметь сердца, чтобы не разрешить им поплескаться там, иначе они попрыгали бы туда в одежде. Учитель Савелий Борисович напоминал спасателя на пляже. Он сидел на пластиковом стуле на фоне белого мрамора и неотрывно наблюдал за детьми в бирюзово-синей воде бассейна.

– Ну что, дамы? Я себя чувствую, как на курорте в Чехии. Такую красоту и комфорт видел только в Карловых Варах, – сказал он женщинам. – Совсем этот мужик без башни. Допустил сюда детей… да они его дом по кирпичику разнесут!

– Ты смотри, Варя! – толкнула коллегу локтем Людмила. – Может, он специально? Потом будем ему страховку за жилье выплачивать. Или шантажировать начнет. Я, мол, закрою глаза на поломку дорогущей техники, а вы проваливаете отсюда? – предположила она.

– Я понимаю, почему ты так говоришь. Я сама бы так думала. Мало того, я бы заподозрила его в поджоге, а чтобы обеспечить себе алиби, он похитил меня. Но я видела, как он спасал детей, – сказала Варвара и помахала рукой плавающей в бассейне Эле в красном купальнике и оранжевой шапочке.

– Все правильно! Он просто хотел припугнуть, а когда понял, что может быть обвинен в массовом убийстве, испугался и кинулся спасать детей, – прищурилась Людмила.

– Все верно говоришь… только…

– Что?

– Не видела ты его тогда… в тот момент его глаза… Не мог такой человек поджечь дом со спящими детьми ради того, чтобы припугнуть.

– Очень уж ты доверчивая и романтическая особа, Варечка. Как ты живешь? То-то у тебя твой бывший со своей новой пассией в квартире живут.

– Жили… Я их выгнала! – внесла существенную поправку Варвара.

– Не может быть! – воскликнула Людмила.

– Честное слово. Обоих и сразу!

– Вот теперь уважаю! Как говорят цыгане: «Вот теперь у тебя, девушка, все будет хорошо! Глаза зажглись, уверенность появилась».

– Не уверена, что я при этом останусь хорошим человеком. Выгнала их… и даже ни разу не вспомнила, как они, – задумалась Варвара, присаживаясь на стул рядом с учителем по труду.

– О себе думай! – Людмила хлопнула ее по плечу, потом села на край бассейна и спустила ноги в воду.

Людмила, экстравагантная и непосредственная, всеми силами подражала пятнадцатилетнему подростку, находящемуся в предвкушении, ожидании любви.

– Неплохо вы здесь устроились! – произнес следователь Корейко, входя в помещение бассейна. Выглядел он человеком, не спавшим много ночей. Темно-серые брюки, темно-серый джемпер и черные грязные ботинки… Такой вот унылый образ следователя завершал черный кожаный планшет у него в руках.

– А я к директору! – подсел он к Варе. – Это же вы исполняете обязанности?…

– Я, – почти обреченно ответила она.

– Леонид Тихонов очень беспокоился, что в интернате чуть не сгорели дети и вы лично, поэтому обратился ко мне за помощью, и я не смог ему отказать.

– Мне хлопать в ладоши? – спросила Варя.

– Не надо. Я поговорить.

– Хорошо, что не арестовывать, – обрадовалась Людмила Кузьмина, осматривая следователя взглядом голодной, ищущей, но не всеядной женщины. То есть женщины, которая открыта для общения, но общающимся с ней придется пройти конкурс. – А у вас есть наручники? – спросила она.

– Наручники? – растерянно переспросил следователь.

– Если вам придется арестовывать преступников? Приковать к батарее или к спинке кровати? Хотя какие преступники на кровати? – сама спросила и сама ответила Людмила, прищуривая глаза.

По лицу Артема Ивановича можно было сразу понять, что он очень озадачен и смущен. Он даже не сразу вспомнил, зачем он здесь оказался.

Варвара чутьем понимала, что сейчас пред ней проходит бесплатный показательный урок обольщения. Люда Кузьмина в свои пятьдесят была великолепна. Ярко подведенные, зовущие глаза, пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой, и наряд… Короткая юбка с бахромой, сетчатые колготки, плотно облегающая футболка с глубоким вырезом и со стразами на груди – все это было смело для возраста Кузьминой. Но Людмила выглядела сногсшибательно, и своим нарядом она сигнализировала о своей сексуальности.

«Всем бы так выглядеть в ее лета», – мелькнула мысль у Вари.

– Я… это… по делу тут я! – обрадовался следователь, переключаясь на Варвару.

– Я слушаю.

– Наши уже исследовали место возгорания, и что я хочу сказать? – еще больше обрадовался Корейко.

– Что? – поинтересовалась Варя.

– Что это – поджог! – ответил он. – До последнего надеялись, что возгорание произошло по бытовым причинам, но нет… Умышленный поджог. Есть несколько версий, возможно, действовал маньяк или кому-то мешало старое здание интерната.

– В этом был заинтересован Хоботков, – не стала ничего скрывать Варвара, – вся земля вокруг – его.

– Мы знаем, но не очень-то верится в эту версию. Человек реально пострадал, и это – факт, – ответил следователь.

– И я так же думаю! – искренне обрадовалась за Евгения Варя. – Этот человек первоначально производит ужасное впечатление, но на самом деле он словно младенец!

– А я пришел узнать, не вспомнили ли вы что-нибудь значимое для меня? – спросил Артем Иванович, не обращая внимания на то, что Людмила Кузьмина успела скинуть с себя юбку и футболку и полезла в бассейн в открытом черном с золотом купальнике.

Варвара сама удивилась ее прыти. Она вела себя так, словно была хозяйкой дома и всю жизнь жила здесь! И тело у нее было все еще очень привлекательное. Самым главным было то, что у Люды напрочь отсутствовали какие-либо комплексы. Она не прикрывала едва намечающийся целлюлит и не прикрывала слегка округлившийся животик закрытым купальником. Люда любила свое тело. Она весело плескалась в бассейне с детьми, а Варя тоскливо наблюдала за ней, все еще не отойдя от страшных событий.