Замаранные - Йон Колфер

Фабер выступил из-за спины своего телохранителя.

– Неужели? Ты так думаешь, вышибала? Я заслужил свои наркотики, а из-за тебя не могу их получить.

Ладно. Похоже, мы подошли к сути дела. Наркотики. Вероятно, Горан работала на Фабера.

Я перевел на нее взгляд. Она перестала дрожать и уставилась куда-то в пространство. Быть может, уже видела ангелов.

– Твой любимый полицейский плохо себя чувствует.

Фабер даже не взглянул в ее сторону.

– Плевать, – сказал он, небрежно махнув рукой, – она уже не поднимется.

– Ты очень милый парень, Фабер. Могу спорить, твоя жена повторяет это тебе каждый вечер – после того, как ты рассказываешь ей о том, как прошел твой день. Мертвая официантка, истекающая кровью полицейская и так далее.

Фабер оторвал кусочек бумажного полотенца и взял немного бекона.

– Что случилось, Дэн? Может быть, ты видел кино, где хороший парень оказывается умником и остается в живых? – Он откусил кусок бекона и принялся жевать. – На самом деле за пределами твоего сраного клуба все происходит совсем не так. Да, там за тобой была сила, но только не здесь.

Я должен был задать этот вопрос, и я его задал.

– Должен спросить, Фабер. Какого дьявола ты делал в «Слотце»? У тебя тут отличное местечко. Даже на кухне хорошо пахнет. Господи, да я не увидел здесь ни одного таракана.

Конечно, до некоторой степени я старался выиграть время, но мне и в самом деле было интересно. Фабер собирался разобраться со мной по полной, и я знал, что он охотно будет говорить о себе.

– Интересный вопрос, Дэниел, и я понимаю, с чего он возник. Ты смотришь на меня и видишь костюм, который стоит больше, чем твой доход за год…

Я постарался контролировать мимику своего лица.

– …и ты спрашиваешь себя, что такой успешный, классный парень, как мистер Фабер, делал в таком сраном месте, как «Слотц»?

– Да, пожалуй, так, – сказал я, и мне вдруг показалось, что я немного переигрываю с застывшим лицом.

Фабер проверил пуговицу на жилете.

– Дело в том, вышибала Дэн, что днем я ем омаров с судьями и пью самое дорогое шампанское с миллионерами, но иногда, к вечеру, мне хочется спуститься вниз и оказаться в каком-нибудь паршивом местечке, ты меня понимаешь?

Я вежливо кивнул.

– Ну, «Слотц» одно из самых паршивых заведений.

– Да, сэр, Вик – колоритный персонаж.

– Он босс.

Адвокат набрался храбрости и сделал шаг вперед.

– А здесь босс я!

И он подчеркнул свои слова, отвесив мне пощечину. Я заранее повернул голову, но, если честно, мне не следовало беспокоиться.

Я сплюнул на пол; не кровью, просто слюной.

– Что ты от меня хочешь, Фабер? Почему я все еще жив?

– Ты жив, Дэн, только из-за того, что мне нужно знать, как много тебе известно, – сказал Фабер и потряс очками.

Возможно, это должно было означать, что его очки могли заглянуть ко мне в душу.

– О чем? О наркотиках, которые ты не получил?

– Продолжай, вышибала.

– Наркотики доставляла тебе Горан. Вы работали вместе.

– И у нас все шло отлично. Дайте засранцу сигару.

Я чувствовал себя паршиво. До сих пор мне удавалось сохранять искру надежды. Я бывал и в худших переделках. Но сейчас, когда глаза Горан затягивала дымка, а Дикон была надежно прикручена к каталке, я вдруг почувствовал опустошение. Сталь и бетон были слишком реальны, и стены начали смыкаться вокруг меня.

– Я ничего не знаю, Фабер. И оказался здесь только из-за девушки.

Фабер провел жирными пальцами по волосам, будто из пенополистирола.

– Какой девушки?

– Выбирай сам. Одна мертва, другая почти мертва, третья на каталке.

– Что? Стриптизерша? И ты из-за нее пустил по моему следу полицию?

– Она убита. И речь идет об официантке.

– Ты думаешь, ее убил я?

– Я знаю, что ты ее убил, засранец.

Фабер принялся расхаживать по кухне, загибая пальцы.

– Значит, ты сообщил Дикон о моей ссоре с Конни. Я психанул из-за сделки, которую мы должны были совершить вечером. У Дикон возникли подозрения, и Горан решила, что пора ее убрать, но у нее не получилось. Потом и у Дикон ничего не получилось. Тогда Горан позвонила мне, чтобы я ее забрал.

Фабер заполнил целый ряд пустот. Очевидно, в данный момент его не интересовало, что я буду знать слишком много, и это было плохой новостью. Знания полезны, когда ты ребенок и тебя учат считать или объясняют, какая пища может оказаться ядовитой, но в моем мире информация загоняет тебя в гроб быстрее, чем сибирская язва.

– Я устроил перестрелку с твоими парнями у самого входа в заведение, – указал я любителю указывать. – Полицейские очень скоро все узнают.

Фабер радостно заулыбался, услышав мои последние слова, очевидно, они были далеки от истины.

– Никаких полицейских, друг мой. Я владею большим количеством недвижимости, в том числе этим заведением, а также подвалом, где мы нашли Горан. – Он присел на корточки, чтобы спокойно все обдумать. – Нет, – наконец сказал он, скрипнув коленями и поднимаясь на ноги. – Я не вижу выхода. Все трое должны умереть. Утрата товара – это плохо для бизнеса, но ты же знаешь, иногда потери неизбежны.

Такие заявления нельзя оставлять без возражений.

– Подожди секунду, Фабер. Ты же знаком с тяжеловесами. Неужели они не могут доставлять тебе товар?

Обычно я не пользуюсь такими словами, как тяжеловесы и товар. Слова звучат как-то плоско, и мне кажется, что они могут упасть картонными буквами на пол.

Фабер захихикал, словно я его чем-то порадовал.

– Что? Эти клоуны? Они даже почту получить не в состоянии. Без обид, парни. Теперь, когда Горан вышла из игры, бизнес становится слишком сложным.

Клоуны мирно пожали плечами. Никаких обид.

Фабер похлопал себя по карманам – что-то искал или просто дергался.

– Очень серьезный шаг. Убийство полицейских. Теперь обратной дороги не будет.

Адвокат выглядел искренне озабоченным, но мне кажется, его гораздо больше беспокоили вопросы снабжения, чем укоры совести. И я не удержался от замечания:

– Убить официантку для тебя нормальное дело. Чего тебе беспокоиться? А у Конни было двое детей, Фабер.

– Пожалуйста, кончай болтовню, – со вздохом сказал тот. – У тебя осталась всего пара минут. Используй их как следует. Может, попросишь, чтобы я сохранил тебе жизнь?

– Лучше ты проси о сохранении своей.