Замаранные - Йон Колфер

Между тем швейцар и Дикон вылетели из мусорного бака, как супергерои. Клянусь, Дикон умудрилась бросить в мою сторону укоризненный взгляд перед тем, как врезаться в ветровое стекло припаркованного рядом «Шевроле». Швейцар приземлился в открытый кузов фургона, вызвав невероятное волнение среди канареек.

Я был ошеломлен. Нервно, но не слишком сложно. Канарейки? Бросьте. Кажется, где-то появились камеры?

Мой замечательный план отправился псу под хвост. Предполагалось, что машина остановится перед пандусом, потому что большой зеленый мусорный бак перекрывал въезд, и похитители или спасатели Горан выйдут из машины, чтобы убрать бак или перенести раненого полицейского в клуб на руках. В это время Дикон выскочит из бака как чертик из табакерки, а я атакую с фланга.

Теперь же Дикон лежала на переднем сиденье «Шевроле», а из машины Волосатых Рук выходили четверо больших парней.

Думай, солдат. Импровизируй.

На парковке разразился настоящий хаос. Со всех сторон верещали напуганные птицы, хлопали крыльями и вели ковровое какашкометание. Пара парней из зоомагазина уговаривали канареек успокоиться так, словно птицы владели английским. Завывали сирены сигнализации автомобилей. Большие мужчины кричали друг на друга.

А посреди всего этого безобразия стоял я, превратившийся в каменный столб.

Двигайся. Спаси хотя бы Дикон.

Должен признаться, что мысль о том, чтобы затеряться и избежать в дальнейшем сердечной боли, а также, что весьма вероятно, сберечь яйца, промелькнула в моем сознании, но тут же исчезла, и я обнаружил, что вытаскиваю «смит-вессон», чтобы присоединиться к веселью.

«Сначала положить Волосатые Руки», – решил я. Несчастный случай. Я целился в плечо, но из этого пистолета стрелял впервые. Локоть обычно заживает несколько лет. Может быть, позднее я поставлю свечку за этого парня. В данный момент мне следовало тревожиться из-за пары его приятелей. Я понимал, что примерно через секунду они сообразят, что я вовсе не швейцар, или даже через полсекунды, если они умнее, чем казались.

Я сделал два шага по пандусу, когда почувствовал, как в шею мне вцепились двойные челюсти. Или меня укусил самый маленький на свете вампир, или в меня попали из ружья, стреляющего иглами, поражающими жертву электрошоком.

«Высокое напряжение, – пропел Призрачный Зеб, – рок-н-ролл».[54]

Затем пятьдесят тысяч вольт ударили мне в спину, и я покатился вниз по пандусу, как обезьяна, в душе которой играет рок-н-ролл.

«AC/DC, – успел подумать я. – "Дорога в ад"[55]».

«Слишком легко», – заметил Призрачный Зеб.

* * *

Где-то жарился бекон. Я слышал, как он потрескивал на сковородке. Жестоко жарить бекон рядом с человеком, не давая ему его попробовать. Клянусь, я даже уловил аромат сальсы или чего-то острого, а мне так хотелось есть.

Печенье «Гарибальди». Французские солдаты всегда ели печенье «Гарибальди», когда несли службу вне базы. За него заламывали огромные цены, но обычно я платил. У парней были лучшие полевые пайки. Тушенка, лазанья, запеканка, а еще сигареты «Житан». Сейчас я ощущал все эти ароматы, наслаждаясь чудесными воспоминаниями.

Но тут сны и мечты развеялись, я пришел в себя – и вспомнил все, что со мной приключилось.

– Вампир! – закричал я, пытаясь вскочить со стула, к которому меня привязали.

– Боже милосердный, – произнес знакомый неприятный голос. – Вампир? Похоже, тазер[56]вышиб тебе мозги, приятель.

Теперь я окончательно пришел в сознание, но у меня было такое ощущение, что я превратился в хрупкую оболочку, лишившись всех внутренностей. Я закашлялся и выплюнул наружу нечто, похожее на кусочек угля. Удивительно, что я не выдыхал огонь. Фабер присел на корточки, упираясь руками в колени в двух футах от меня.

– Фабер, ну ты урод…

– Ты меня знаешь, коп? А я тебя знаю?

Казалось, в мои глаза швырнули горсть песка, но я заставил себя моргать до тех пор, пока окружающий мир не прояснился.

Я находился на кухне. Высший класс – нержавеющая сталь и мраморные горизонтальные поверхности. На сковороде жарился бекон. Слава богу. Значит, у меня не было удара. Мое оружие исчезло, однако я мысленно поздравил себя за то, что успел спрятать деньги.

– Фабер, я страшно хочу есть. Честное слово, эти электрошокеры вызывают жуткий голод. Могу я съесть сандвич или хотя бы бекон?

Это явно сбило Фабера с толку, и он принялся приплясывать на месте, щелкая языком и показывая на меня, очевидно пытаясь вспомнить, где меня видел. Я же воспользовался моментом, чтобы разглядеть кухню, в которой оказался.

Моим глазам предстало шесть человек. Фабер продолжал танцевать джигу, одетый в один из своих древних костюмов – бежевый мохер с блестками и ботинки капитана Кирка.[57]Мне стало интересно, кто, черт возьми, работает у этого парня стилистом. Энгельберт Хампердинк?[58]

Трое парней выстроились у него за спиной. Все они сняли пиджаки и закатали рукава, приготовившись заняться делом. Одного из них я прежде не видел – должно быть, именно он стрелял из тазера. Потерявшая сознание Дикон лежала на каталке для перевозки мяса, надежно прикрученная к ней клейкой лентой. Горан, в луже собственной крови, дрожала на бетонном полу.

– Кончай тыкать в меня пальцем. Или дай поесть…

Фабер поднял два пальца, чтобы показать, кто здесь главный.

– Вышибала. Дэниел. Из «Слотца», с той официанткой.

– Все правильно. Конни. Ты ее помнишь?

Что-то в моем голосе заставило Фабера отступить на пару шагов назад. А в следующее мгновение он поставил между нами одного из своих парней.

– Да, – ухмыльнулся он. – Я ее помню. Слышал, ей кто-то прокомпостировал билет. Честно говоря, она получила то, что заслужила.

Я раздумывал, не устроить ли припадок. Начать вырываться, обрушить на Фабера потоки проклятий. Однако я профессиональный солдат и знаю, что подобные вещи лишь развлекли бы парней Фабера. Поэтому я принялся глубоко дышать и постепенно сумел успокоиться.

– Мы все получаем то, что заслуживаем, Фабер. В конце.