Дремлющая жизнь - Рут Ренделл

– Надеюсь, – сказал Вексфорд, – что уже завтра меня с Уэстом сведет Лакэн.

Когда его машина остановилась у дома, к ней подскочил Робин и распахнул дверцу.

– Спасибо, – сказал Вексфорд. – Вы наш новый портье, сэр? Полагаю, я должен вам чаевые?

И он вручил мальчику стаканчики мороженого, купленного по дороге.

– Один тебе, другой – твоему братику.

– Я никогда больше не смогу открыть тебе дверь, – всхлипнул Робин.

– Чего так? Начались занятия? Но ведь ты все равно будешь приходить домой раньше меня.

– Не поэтому, деда. Мы уезжаем домой. Папа приедет за нами в семь вечера.

Вексфорд не выказывал своих чувств перед внуками, и, несмотря на то, что ему очень хотелось снова остаться с Дорой в тишине и спокойствии, сказать он мог только одно:

– Я буду по вас скучать.

И это было правдой.

– Еще бы, – убежденно подтвердил Робин. Счастливые дети высоко ценят свое общество, они уверены, что все их любят и скучают по ним. – Жалко только, что дядюшку Крыса мы так и не увидели.

– Ничего, увидим еще. Не на Северный же полюс вы переезжаете.

Мальчик расхохотался. Вексфорд велел Робину отыскать брата и отдать тому мороженое, а сам отправился наверх. Сильвия паковала вещи. Он положил руку ей на плечо, дочь обернулась.

– Ну что, дорогая? Вижу, вы с Нилом уладили свои разногласия?

– Не знаю. Наверное, не совсем. Но он пообещал мне помощь в получении образования. И еще… Он купил посудомойку! – Дочь хихикнула. – Но возвращаюсь я не поэтому.

– Думаю, я догадываюсь почему.

Сильвия отстранилась от него и отвернулась. Несмотря на свой рост и статность, сейчас она выглядела застенчивой, даже сконфуженной.

– Не могу я жить без Нила, папа, – произнесла она. – Все это время я по нему жутко скучала.

– Что же, это прекрасный повод вернуться, разве не так?

– А что касается того нашего разговора… Ты можешь сколько угодно твердить, что считаешь женщин равными мужчинам, но на самом деле ты так не думаешь. Потому что шовинизм пустил глубокие корни в мужской натуре, и понадобятся сотни лет, чтобы ее изменить… – Она запнулась, подбирая слова, но нашла такое, которое было незнакомо даже начитанному Вексфорду. – Ради такого можно прибегнуть и к эонизму.

Ему стало интересно, где она такое вычитала, но прежде чем он успел задать вопрос, в комнату ворвались мальчики.

– Деда, пойдем поищем дядюшку Крыса! В последний раз!

– Робин! Дедушка устал, и папа совсем скоро будет здесь, – одернула сына Сильвия.

– Еще целый час! – возразил шестилетний Робин, для которого час был почти что вечностью.

В итоге они все-таки отправились на реку – через холмы, заливной луг, к самой пойме Кингсбрука. Ивы стояли неясными тенями во влажном тумане, на каждой травинке блестели капельки росы. Было время прилива, течение реки ускорилось, и казалось, что она – это единственное, что теперь движется во всем окружающем мире.

– Хочу на ручки! – заканючил Бен, устав быстрее, чем обычно.

Когда Вексфорд наклонился, чтобы взять ребенка, он заметил, как у воды что-то шевельнулось. На другом берегу реки, чуть правее того места, где они стояли, виднелась нора, из которой смотрели маленькие блестящие глазки.

– Тсс… Только тихо, – прошептал Вексфорд.

Водяная крыса осторожно вылезла наружу. Зверек совершенно не походил на обыкновенную крысу. Он был симпатичным, толстеньким, с круглой мордочкой и бурым игольчатым мехом. Опасливо подобравшись к воде, зверек стремительно скользнул в нее и поплыл к их берегу, вытянувшись в струнку. Выбравшись, он без всякого страха посмотрел на людей, потом развернулся и неторопливо скрылся в густой траве.

Робин, стоявший все это время неподвижно, запрыгал от восторга.

– Мы увидели! Мы увидели дядюшку Крыса!

– Хочу к папе! Домой хочу! Ножки болят! – опомнился Бен.

– Деда, а ты рад, что мы увидели водяную крысу? – спросил у Вексфорда Робин.

– Очень! – ответил тот, сожалея, что его собственные поиски так и не увенчались успехом.