Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

– Эй, О’Рурк!

Занятия закончились, и я возвращался за свой стол. Голос Пэтти прореза́л буйный гомон брокеров, консультирующих клиентов и распекающих трейдеров. Понедельники всегда полны хлопот. Наступая мне на пятки, Гершон перекрыла оглушительные децибелы Скалли, заставив меня забыть о докучных клацаньях Каспера. Эти два слова: «Эй, О’Рурк!» выдали мое местонахождение глубоко в тылу врага из Эстрогенового переулка.

Только спокойствие. Не выдай Халека. Ни слова о «Джек Ойл».

Продолжая шагать, я избрал путь дипломатии.

– Замечательная прическа.

Золотая она рыбка или нет, но комплимент Пэтти заслужила. Ее короткие, стильные локоны приковали бы множество взглядов посетителей шикарных парижских ночных клубов. Моя стратегия проста. Протянуть оливковую ветвь. Избежать конфронтации. И позвонить Попрыгунчику Джей-Джею, как только она ретируется.

– Ты слышал про Фрэнка? – спросила она. Ее интонации тотчас меня насторожили.

– Нет, а что стряслось? – спросил я.

– Курц-то в порядке, а вот у клиента проблема.

– В каком это смысле?

– Несчастный случай на охоте. Фрэнк в выходные всадил мужику в ладонь заряд дроби. Очередной Дик Чейни{63}.

– Это ужасно.

– Вот тут ты прав, О’Рурк. Держу пари, клиент закроет счет.

– Я вовсе не это имел в виду.

– Как скажешь. Ну как, ты думал насчет Попрыгунчика Джей-Джея?

– Да не особо, – соврал я. Правду сказать, с Пэтти Гершон я не поделился бы даже инфарктом, не то что клиентом.

– Слышь, босс, – встряла Энни, – Мэнди Марис у тебя на первой линии.

Мой мир разлетелся вдребезги. Будь я в Италии, эта нация позабыла бы, что такое Везувий. Сорвав трубку с рычага, позабыв о Гершон и своей команде, я взорвался:

– Что вам непонятно в слове «нет»?! Даже будь я при последнем издыхании, я все равно и словом бы с прессой не перемолвился!

Может, это была уловка бывалого репортера. Может, просто гнев. Марис контратаковала. Не спасовала ни на миг. Просто пустила кишки моему гипертрофированному эго – изъяну, присущему всем топ-продюсерам без изъятия.

– Алекс Романов помогает мне со статьей, чем только может. Вот почему он управляет хедж-фондом, а вы просто наемный служащий, боящийся даже пёрнуть без одобрения компании.

– Вот и хорошо. Потолкуйте с Романовым. – И я грохнул трубкой.

– Кто это был? – полюбопытствовала Гершон, все еще тараща глаза после лицезрения этого мини-взрыва. Энни и Хлоя удивленно моргали.

– Это долгий рассказ, а мне некогда.

– Нам надо поговорить, – проворковала Гершон, притронувшись к моему плечу в попытке разрядить напряжение.

– Пэтти, счет Джей-Джея открыт. Я не могу взять тебя в долю. – Мои откровенные слова били прямо в цель.

– Может, ваши отношения и не настолько тесны, как тебе кажется.

– С чего это ты взяла? Ты же просто познакомилась с Джей-Джеем на вечеринке.

– Мы провели вместе сорок пять минут, – парировала Пэтти. – Ты не представляешь, сколько всего может разузнать девушка.

– Например?

– У него 2,3 миллиона акций «Джек Ойл», которые ты не хеджировал.

– Это открытая информация, Пэтти. Я не впечатлен.

– Тебе нипочем не занять достаточно акций, чтобы организовать пакету Джей-Джея коллар, – стояла на своем она. – Их в обрез.

Только если ты конкурируешь за заем, Гершон.

– Плюс, – добавила она, прежде чем я успел раскрыть рот, – он на это не пойдет.

Я обалдел.

– Откуда тебе знать, что у Джей-Джея на уме? Ты что, звонила моему клиенту?

– Конечно, нет, – успокоила она. – Скажем так, я не поленилась собрать сведения.

Вот тебе и снисходительность.

– Я хочу обкатать на тебе одну идею, – добавила она.

– Ладно, Пэтти, – бросил я, изо всех стараясь изобразить, что мне просто надоело упираться. На самом же деле она раздразнила мое любопытство. – Что ты там надумала?

– Не здесь, – жеманно ответила она. – Тут все слышат. Мне уже пора на концерт дочери. Завтра я наведаюсь к твоему столу, и займем переговорную.

Я тотчас опознал профессиональный инструментарий топ-продюсера: загадка, неопределенность и намек, что самое лучшее впереди.