Душитель со 120 страницы - Валерия Леман

Комиссар отмахнулся на меня, переведя взгляд на Пенку, на бледное лицо которой начали возвращаться краски.

– Я в первую очередь имел в виду хозяйку дома, – внезапно упавшим голосом проговорил он. – Пенку Петкову. Хочу довести до вашего сведения, что под трупом Митко мы нашли интересную улику…

Пенка вздрогнула, а комиссар, не спуская с нее глаз, постарался, чтобы его голос звучал более твердо, как и положено комиссарскому.

– Под задушенным валялась зажигалка, а еще мы обнаружили два листа бумаги формата А-4 – Митко просто на них сидел. На листах – текст, насколько я понимаю, романа…

– Описание этого самого трупа, – сдавленным голосом завершила за комиссара вновь побледневшая Пенка.

Бедный Стефан откашлялся и неожиданно бросил на меня взгляд, подобный крику о помощи.

Я решительно взял слово:

– Сейчас я вам все объясню. Наша ошибка – то, что мы сразу же не довели до вашего сведения данный факт. Дело в том, что несколько дней назад, когда Пенку просто замучили все эти гости – Сова, Митко, а также рассказы Сони про ее ухажера Мишу Альмасли, чье прибытие ожидалось на днях, – так вот, Пенка за две ночи написала роман, на страницах которого «расправилась» со всеми – с Совой, Митко и Мишей. Чтобы отвести душу, она художественно описала каждый труп. И вот буквально на второй день под деревом грецкого ореха увидела реальный труп – точно «списанный» с ее трупа, по тексту из романа! Можете себе представить, что она почувствовала! Она никому не решалась рассказать обо всем. Только мне…

Соня выразительно вздохнула и обняла Пенку за плечи.

– Дурочка. Ты могла рассказать и мне.

– Извините, я думаю, Пенка должна была в первую очередь рассказать все мне, когда я осматривал первый труп, – вмешался комиссар. – Почему вы… ты не рассказала?

Бедная Пенка сжала кулачки.

– Потому что мне было плохо! У меня трещала голова, я хотела уснуть и никогда не просыпаться!

Ее голос прозвучал с таким отчаянием, что все мы смолкли, и на кухне повисла тишина. Чтобы как-то скрасить неловкую паузу, я откашлялся и уже готов был произнести следующую фразу, как меня прервал чей-то пронзительный визг извне. Почти тут же на террасе появилась расхристанная дамочка в пестром платьице, которую безуспешно пытался удержать уже знакомый мне инспектор Иван. Дамочка без труда оттолкнула от себя тщедушного полицейского и стремительно ворвалась к нам на кухню, на мгновение замерев в дверях.

Вполне возможно, что в обычной жизни она была очень даже ничего: черноокая фемина около тридцати лет – крепко сбитая, с молочно-нежной кожей и роскошными черными волосами. Сейчас ее глаза были припухшими и покрасневшими от слез, пышная грудь вываливалась из криво застегнутого платья, а волосы нещадно сбиты.

– Господи, каква мъка! Кой го удуши? Кой? (Господи, какое горе! Кто его задушил? Кто?)

Она повторяла эти слова, как заклинание, подвывая и раскачиваясь всем телом.

– Зайка, – испуганно проговорила Пенка.

Мне тут же все стало ясно: судя по всему, перед нами была пассия удушенного Митко – владелица кроличьей фермы по прозвищу Зайка, которая, бросив быстрый взгляд на Пенку, тут же кинулась к ней, беспрерывно что-то выкрикивая и подвывая.

Комиссар, подскочив, остановил гостью и резко гаркнул ей несколько вопросов, в ответ на которые раздались новые вопли и подвывания. Для нас с Соней, не владеющих болгарским, все это походило на фильм ужасов без перевода.

Комиссар без комментариев утянул гостью на выход, а мы, очутившись вдруг в давящей тишине, переглянулись.

– Вы поняли? – еле слышно проговорила мгновенно севшим голосом Пенка. – Она кричала, что умрет без Митко. Сегодня он ночевал у нее, и она решила его запереть, чтобы он никуда не сбежал. Но ночью, когда она уснула, он исчез. Зайка говорит, что проснулась в шесть утра и сразу же начала плакать, хотя еще ничего не знала, а уж потом к ней прибежала соседка, чтобы рассказать «новость». Зайка, она ведь действительно беременна от Митко – пятый месяц…

Несколько минут мы сидели в абсолютном молчании, каждый по-своему осмысливая эту драму. Наконец раздались быстрые шаги, и на кухню вошел комиссар, который сразу же молча опустился на стул и утер пот со лба.

Я решил, что в данном случае комментарии излишни, и постарался вернуть разговор в нужное русло.

– Между прочим, где вчерашняя бутыль ракии? – Я надеялся, что мой голос звучал достаточно твердо. – Комиссар, я бы очень хотел, чтобы провели экспертизу ракии, которую мы вчера пили. Потому как все мы тут же начали зевать и отправились спать. Лично я уснул как убитый!

– И я, – добавила Соня. – Даже не помню, как добралась до кровати.

Комиссар посмотрел на Пенку.

– Ты тоже сразу уснула?

Она кивнула.

– Я просто отключилась.

– Та-а-ак…

Комиссар осмотрел всех нас, переводя изучающий взгляд с одного на другого.

– Мы, конечно, обязательно проведем анализ, и я заранее могу поспорить, что ракия окажется приправленной снотворным. Но кто это мог сделать? Кто?! По всему выходит, что кто-то усыпляет вас на ночь и начинает душить!..

– Не всех подряд, – поправил я комиссара. – На сегодня убиты первые два «героя» романа. Не знаю, что там было с Совой, но вот с Митко мы поболтали вчера, и я уверен: он что-то знал про душителя, потому что наблюдал за домом. Вполне возможно, он хотел этой ночью поймать убийцу…

– А вместо того убийца поймал его, – завершила за меня мысль Соня и довольно зловеще усмехнулась. – Поймал и придушил, чтобы парень лишнего не наболтал.

Признаться, эта фраза в художественном исполнении Сони, да еще этим ее мрачным тоном произвела на нас странное впечатление. Мы все, включая комиссара, уставились на весьма довольную собой Соню, и у каждого наверняка вертелся на языке вопрос: «А не ты ли его придушила, красавица?»

Когда до Сони дошел общий смысл нашего дружно-зловещего молчания и пристальных взглядов, она произнесла, вздернув бровь:

– Расслабьтесь! Не думаете ли вы, что вывод, подобный моему, мог сделать только убийца? Спешу вас разочаровать: никого я не душила и понятия не имею, с какого боку подойти, чтобы покрепче цапнуть за шейку.

И она уже встала, чтобы покинуть помещение, но комиссар удержал ее жестом:

– Прошу всех оставаться на своих местах: сейчас наш эксперт снимет у вас отпечатки пальцев и возьмет на анализ мочу. Если в ракии обнаружится снотворное, я хочу быть на сто процентов уверенным, что вы ВСЕ действительно пили эту самую ракию и действительно быстро уснули. Все ясно?

Куда яснее! Сто лет я не сдавал мочу на анализ, так что день обещал стать просто на редкость насыщенным. По любезному приглашению инспектора мы прошли в гостиную ждать эксперта под присмотром полиции, в то время как комиссар, отправив труп в Софию, приказал принести ему рукопись из стола Пенки, после чего уединился с ней на кухне.