Завещание Шерлока Холмса - Боб Гарсиа

Иногда память похожа на наполовину забытый сон.

Мой коллега и друг, Лондон Кайл, предупреждал меня: это сильнодействующее средство поставит меня на ноги через несколько дней, но побочный эффект может быть весьма силен. Так оно и оказалось.

Меня лихорадило. Но я не хотел оставаться в одиночестве на Бейкер-стрит. Мне было необходимо знать и понимать. Я решил следовать за моим другом, невзирая на усталость.

Все началось с анонимного письма, адресованного Шерлоку Холмсу. В нем указывалось место убийства, затерявшееся на самом краю лондонского Ист-Энда, на границе города и деревни.

Мы запрыгнули в первый подъехавший экипаж. Убаюканный тряской, я тотчас погрузился в полукоматозный сон. Вдруг фиакр остановился. Я открыл глаза. Холмс исчез. Я снова отключился. Меня разбудили сухие удары хлыста. Холмс сидел напротив. Мостовая сменилась неровной дорогой, и тряска усилилась. В течение всего нашего пути я просыпался и засыпал вновь, мой разум блуждал между сном и реальностью.

Когда тряска наконец прекратилась, я заметил, что за нами следовал другой экипаж. Из него вышли Лестрейд с Хазелвудом и присоединились к нам.

Ночь сотрясал шквальный ветер. Ужасающий свист, казалось, предвосхищал неизбежную опасность. Холод пронизывал насквозь. Три огромные дождевые капли упали на мой лоб, как мрачное предостережение.

Ослепительный свет, интенсивный и трепещущий, внезапно разорвал ночь. Из мрака выступил унылый пейзаж. Оставшееся, казалось, с первых дней сотворения мира, это место сохранило следы первобытного страха, того панического ужаса, от которого люди, несмотря на все усилия, так и не смогли избавиться. Раздался гром неслыханной силы, будто сам дьявол излил всю свою ненависть на этот несчастный уголок земли. Шторм ревел в кронах деревьев-великанов, которые барахтались будто в скорбном исступлении. Мне едва хватило времени увидеть, что мой друг указывает пальцем на маленький обветшалый дом на облезлом холме.

– Туда! – прокричал он. – Бежим! Раскат грома завершил его фразу. Мы подбежали к домику, дрожащему под бурными порывами ветра.

Снова вспыхнул ослепительный, почти нереальный свет и озарил комнату, в которую мы ворвались. Необычное зрелище отпечаталось на долю секунды на сетчатке моих глаз? Но я не успел понять, что увидел. Видение снова погрузилось во мрак. Где-то окно разлетелось на куски, послышался звон битого стекла и грохот падающего дерева. Каждая клеточка нашего пристанища вибрировала под натиском необузданной стихии. Ливень хлестал дом, будто старался наказать его. Было впечатление, будто я погибаю в море на крохотном суденышке.

Вторая вспышка была более продолжительна. Мы успели увидеть человека, подвешенного за запястья. Его руки были вытянуты над головой, а лицо выражало невыносимое страдание. Вылезшие из орбит глаза свидетельствовали о той боли, которую ему пришлось вытерпеть. К его лодыжкам были привязаны тяжелые куски свинца, из-за чего тело казалось неестественно длинным. Что-то было прикреплено к его животу.

Третья вспышка высветила новую картину. Все переместились. Хазелвуд вознес руки к небу. Холмс осматривал тело подвешенного через лупу. Я и сам оказался около него, не отдавая себе в этом отчета. Стены комнаты были покрыты странными надписями, похожими на клинопись.