Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

В этот момент Свету осенило. Она села на корточки перед холодильником и присмотрелась к двум небольшим круглым вмятинкам на правой и левой стенках, которые ранее сочла просто декоративными элементами.

– Тридцать шесть и шесть, – улыбнулась Булкина. – Ну, или от тридцати шести до тридцати семи и двух!

Она одновременно приложила пальцы к углублениям. Что-то щелкнуло, и рифленое дно холодильника стало медленно открываться, отходя вниз.

Корреспондентка журнала «Научная мысль» Елизавета Кропоткина вышла из ванной комнаты в хорошем настроении. Она обожала ездить на конференции, где и кормили, и поили, и развлекали, а работы-то было всего ничего – написать потом пару страниц для журнала, освещая темы, поднятые на симпозиуме. Запахнув казенный махровый халат, Елизавета села за стол, достала из дорожной сумки зеркало и крем и принялась заниматься своим лицом. Она наносила легкую тающую субстанцию на кожу и напевала песенку.

Внезапно погас свет. Кропоткиной показалось, что она ослепла. Слова песни застряли в горле. На улице уже светало, но в номере Елизаветы окна были закрыты тяжелыми плотными шторами.

– Что слу… – заговорила было она, но тут чьи-то тяжелые руки легли на ее плечи.

Елизавета онемела от ужаса. Она не могла ни кричать, ни сопротивляться.

Маньяк бесцеремонно сбросил с корреспондентки халат и повалил ее на ковер. Девушка задыхалась от ужаса.

«Нет-нет, это происходит не со мной! Такого просто не может быть», – промелькнуло в голове у Елизаветы, которая, разумеется, много раз слышала предания о привидении – сексуальном маньяке, обитавшем в «Весеннем ежике». Слышала, но ни секунды не верила. Даже разглагольствования некоего лохматого мужчины в баре, устроившего в номере стрельбу из-за якобы имевшего место нападения, вызвали у нее лишь скептическую ухмылку: ну перебрал молодой человек, с кем не бывает?

«Надо было ночевать там, в баре!» – запоздало подумала Елизавета.

Призрак, оказавшийся тяжелым и сильным, навалился на женщину, оставшуюся после потери халата совсем голой, и впился губами в ее сосок. Кропоткина застонала от ужаса и отвращения. Впрочем, тут же ей в голову пришла совершенно другая мысль.

«А что мне, собственно, терять, – подумала она, – я женщина одинокая, мне почти сорок, единственная дочь уже выросла и поселилась отдельно. Живу я скромно – дом, работа, дом. А тут – такое приключение!»

Она обвила руками шею маньяка и нежно поцеловала его в губы, засосав и его язык.

Призрак опешил. Он перестал давить всем телом на Кропоткину, вместо этого рывком сел рядом с ней на пол. Елизавета ничего не видела в темноте, но чувствовала, как от него волнами исходит удивление. Боясь потерять инициативу, она прижалась к призраку, затем села к нему на колени и принялась расстегивать рубашку, а потом нежно поцеловала в губы, обняв за шею. И тут же завалила его на спину, а сама расположилась сверху. Дыхание маньяка становилось все более и более прерывистым. Елизавета вошла в раж… Когда все закончилось, призрак выкарабкался из-под нее, встал, сделал два шага и исчез, как будто провалился сквозь пол.

– Ну вот, так всегда! Хоть бы поцеловал напоследок, – вздохнула Кропоткина, – впрочем, может быть, он еще ко мне придет?

Она подняла с пола халат, включила в номере свет и поплелась обратно в ванную.

«Десятка» двигалась вперед, ломая сосновые ветки, которые Рязанцев и Ева набросали под колеса. Ершова сидела за рулем. Полковник толкал автомобиль.

– Очень медленно. А ведь дорога каждая секунда! – простонал Владимир Евгеньевич, глядя, с каким трудом продвигается машина.

В этот момент ему позвонил Скляров.

– Шеф, мы на месте! – отрапортовал Олег. – Я с группой захвата, двадцать человек, вооружены согласно плану «А». Где вы, вас не видим!

Полковник облегченно вздохнул.

– Мы вас тоже пока не видим, – сказал он, – а на месте – это где? У свинофермы? Тогда двигайтесь по грунтовой дороге по направлению к городу, примерно пятьсот метров, потом направо в лес, около трехсот метров. Увидите там песчаный холм. Мы – на склоне.

Скляров что-то сказал в трубку.

– Какие еще овцы? – не понял полковник. – Там точно свиньи, запах даже сюда чувствуется.

– Свиньи, – подтвердила Ксения, выглядывая из машины, – я слышала, как они хрюкают.

– Блеют? Бодаются? – переспросил Владимир Евгеньевич. – Олег, вы приехали к какой-то другой ферме! Ищите свиней!

Он отключил связь и посмотрел на Еву.

– Они заблудились, – произнес полковник похоронным голосом.

Над лесом занималась розовая заря.

Директор быстро шел по коридору в сторону комнаты Светы.

– Она точно там. Разбирает холодильник. Я это чувствую, – сказал он вслух, прикидывая, сколько прошло времени с того момента, как Булкина изобразила свой отъезд, до той секунды, когда он обнаружил под деревьями в парке свой автомобиль.

Плафоны, расположенные на стенах, тускло освещали коридор, по которому шел Сергей Витальевич. Толстая ковровая дорожка делала его походку упругой и бесшумной.

– Может, начать выдавать всем посетительницам санатория газовые баллончики вместе с постельным бельем, полотенцами и шампунем? – вздохнул директор. – Пусть женщины хотя бы имеют возможность защититься.

Мысли его плавно перетекли с маньяка на Свету.

– Интересно, кто она на самом деле, – спросил директор себя самого вслух, – не могу отделаться от мысли, что с ней что-то не так. Есть какой-то подвох, и большой. Меня смущает хотя бы уже то, что такая красивая, образованная и энергичная девушка работает секретаршей за небольшую бюджетную зарплату. При этом одни ее туфли стоят, как оклад за полгода. Может, она чья-то любовница? А почему она тогда так активно охотится за Рязанцевым? Точно не из-за денег: я представляю, сколько платят полковнику. Немало, конечно, но это всего лишь фиксированная зарплата.

Директор повернул за угол.

– И пусть не свистит, что она хочет поймать маньяка, чтобы произвести впечатление на Рязанцева, – засмеялся он. – Она просто развлекается. Это как разгадывать ребус или играть в компьютерную игру. Азарт. Адреналин! Недаром она читает не любовные романы, а саги про космических рейнджеров.

Сергей Витальевич подошел к двери номера, в котором жила Булкина. Он оказался прав – девушка была там. Из-под двери пробивался свет.

Алина ныряла и ныряла, стараясь отыскать под водой агрегат.

– Пока ничего не могу найти, – сказала она Володе, вынырнув из воды в очередной раз. – Может, он куда-то откатился?

– Давай я попробую нырнуть правее, – сказал Маркс. – А ты пока отдохни.

Он сделал несколько шагов, шумно втянул носом воздух и нырнул, как небольшой нарвал. Через пару минут, когда Алина уже начала волноваться, Володя показался на поверхности.