Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

Он отключил телефон и взялся за руль второй рукой.

– Давайте, девушка, – обратился он к Ксении. – Вспоминайте дорогу. Сейчас все зависит от вас.

Впереди блеснули огни свинофермы. Небо заметно светлело. Близился рассвет.

– Аккуратно, там гадюки, – на всякий случай крикнул Энгельс в спину Марксу, – а то будет как в сказке о вещем Олеге! Меня-то гад в ногу укусил, нога поболит и перестанет, а вот если тяпнет недалеко от сердца или в шею, то проблем будет куда больше.

– Давай я пойду с тобой, – сказала Алина, подходя к Володе поближе и слегка касаясь его плечом, – а еще лучше, если я нырну и прицеплю крюк. А то мы опять что-нибудь не то вытащим.

– Например, пушку наполеоновских времен, – подсказала Нелли, – кстати, надо проверить, не вез ли этот самолет кому-нибудь зарплату?

– Ты еще скажи, что в этом болоте может обнаружиться античная галера, – хмыкнул Энгельс, потирая ногу. Его трусы почти высохли, стали жесткими, как будто их тщательно накрахмалили, и приобрели темно-серый окрас с леопардовыми разводами.

– Или лох-несское чудовище, – добавила Околелова. – Дикое, хищное и плотоядное.

Владимир и Пузько зашли в воду по колено.

– Если все пройдет благополучно, – сказал Володя, оборачиваясь, – то я куплю самый навороченный металлоискатель, а потом мы сюда вернемся с шашлыками, водкой и моими друзьями, изучим это болото вдоль и поперек, а гадюк переловим и зажарим.

Они зашли в воду по пояс.

– Интересно, – сказала Алина, – какая здесь максимальная глубина? Не окажется ли так, что агрегат Кулибиной засосало очень глубоко и мы его уже не вытащим? Нырять тут и так тяжело – вода мутная, липкая, а на глубине двух метров начинаются ил и грязь. Я боюсь, что медный тяжелый шар может оказаться очень и очень глубоко. И что нам тогда делать? Осушать болото – это очень дорого и долго.

– Ну, скажем, не очень дорого, – хмыкнул Маркс, – но действительно долго. Да и техника специальная нужна. Так что будем надеяться, что аппарат неглубоко.

– Это единственное, что нам остается, – вздохнула Пузько, выпятив грудь, чтобы она казалась побольше.

Она зашла в воду по шею, потом набрала в легкие воздуха и нырнула. На поверхность поднялась пара пузырей. Через минуту девушка вынырнула, отплевываясь. Комары, барражировавшие у самой поверхности, испуганно вспорхнули вверх.

– Нашла? – спросил Володя, глядя на облепленное грязью лицо Пузько, на котором ярко выделялись глаза.

– Пока нет, – сказала Алина и снова нырнула, блеснув голой задницей.

Околелова и Энгельс, некоторое время потоптавшись на берегу, дружно отправились в «Хаммер» и влезли на заднее сиденье внедорожника. Через пару минут окрестности огласились их жизнерадостным храпом.

Сергей Витальевич шел по парку – темному и плотно заросшему кустарником. Где-то на горизонте небо постепенно светлело, но здесь, под сенью деревьев, царила темнота. Кое-где светили фонари, бросавшие на дорожки и плотную листву желтые круги. Вокруг было тихо, лишь иногда налетал ветерок, и тогда по деревьям прокатывался шелест. Директор обернулся. Отсюда санаторий был почти не виден, полускрытый растительностью парка, – лишь светились лампы в некоторых номерах.

– И кто тут бегал? – недоуменно спросил сам себя директор и вдруг остановился как вкопанный.

Под раскидистой липой стояло что-то серое.

В глубоком изумлении Сергей Витальевич подошел поближе. Это был автомобиль.

– Ничего не понимаю, – пробормотал директор, – это что такое? Почему здесь, а не на стоянке?

Он подошел поближе, присмотрелся и чуть не прикусил язык.

Под деревьями стояла его собственная серая «Корола». Не веря своим глазам, он проверил номера и царапину на бампере. Никаких сомнений – это была его машина.

– Что за ерунда? – громко спросил директор вслух. – Света что, никуда не поехала? Какой во всем этом смысл?

Он подошел к «Короле» и взгромоздился на теплый капот. Ответы на его вопросы были вполне очевидными.

– Она мне не доверяет, – сказал сам себе Сергей Витальевич, глядя на санаторий. – Света хорошенько подумала и пришла к выводу, что я неизбежно замешан в этой истории с маньяком. Без меня-де он не смог бы столько времени оставаться безнаказанным. Я намекнул ей, что она больше похожа на Мату Хари, чем на рядовую секретаршу, и девушка тут же воспользовалась моментом, чтобы сымитировать свой отъезд! Только машину поленилась поставить за ворота, оставила в парке. И я бы ни на секунду не заподозрил, что она осталась в санатории, чтобы искать маньяка самостоятельно, – если бы не заметил, как она возвращается в здание после того, как поставила мою «Королу» под деревьями.

Директор улыбнулся, сидя на капоте и глядя на санаторий. В отличие от Булкиной, он точно знал, что не имеет к маньяку ни малейшего отношения. Зато случай с машиной заставил Сергея Витальевича окончательно убедиться, что Светлана Георгиевна совсем не тот человек, которым пытается казаться.

– После свинофермы направо, – скомандовала Ксения.

«Десятка» свернула c наезженной колеи и углубилась в лес. Машину трясло. Из темноты лучи фар выхватывали то стволы деревьев, то кочки. Еву на заднем сиденье швыряло то вправо и влево, то вверх и вниз.

– Какой, кстати, автомобиль у Маркса? – спросил Рязанцев. – Что-то моя «десятка» по этому лесу едет с большим трудом.

– «Хаммер», – ответила Ксения.

В этот момент передние колеса автомобиля полковника завязли в песке. Он попытался сдать назад и снова рвануть вперед, но в результате лишь еще глубже закопал «десятку».

– Ева, садись за руль, – обратился он к невесте. – Я буду толкать.

Путем отчаянных усилий Владимир Евгеньевич, с которого градом лил пот, сумел сдвинуть свой автомобиль сантиметров на двадцать.

– Да, для бездорожья «десятки» не годятся, – вздохнул полковник. – Надо было «УАЗ Патриот» покупать.

Он огляделся. Ева вышла и осмотрела машину, севшую на брюхо.

– Такие неприятности случаются именно тогда, когда очень спешишь, – с досадой сказала она, – может, там ученых пытают. А мы увязли!

– Ну что же, – сказал Владимир Евгеньевич, – надо собрать побольше палок и положить под колеса. Авось выедем. А я сейчас на всякий случай позвоню Склярову, пусть приедет на «УАЗе» и либо поможет вытащить мою машину, либо просто нас заберет.

Ева бросилась на поиски палок. Рязанцев принялся вызванивать Склярова. Ксения закурила с независимым видом, глядя на светлеющее небо и слушая радостный щебет проснувшихся птиц.

Света проскользнула в свой номер. Она была уверена, что ее никто не видит.

«Ну кого Сергей Витальевич пытается обмануть, – думала она с досадой, – очевидно же, что он покрывает маньяка! Может, потому, что наличие сексуально озабоченного призрака создает вокруг санатория ореол слухов, притягивающий тех, кто живет излишне скучно и размеренно? Или маньяк просто приплачивает директору?»