Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

— А может, нас «унесет» вместе с Ольгой.

— Ну да. Включая кота и собаку. Если она ехала за котом, зачем ей таскать сюда больного щенка?

— Что ты ко мне с ним пристала? Спроси у самой Ольги.

Я нетерпеливо отмахнулась и скинула Чернову эсэмэску: «Мы с Натальей делаем вид, что уехали, не покидай поста, сообщи результат».

Помнится, в тот момент я радовалась, что Андрей не огрызнулся ответной эсэмэской или звонком. А следовало насторожиться. В голову не могло прийти, что у вымотавшегося за дорогу детектива просто-напросто разрядился мобильник. Техника принципиальнее человека, с ней не договоришься. Заметил он это со своего наблюдательного поста только тогда, когда мы с Наташкой намеренно громко распрощались с Ольгой. Разумеется, при открытой двери, а следовательно, на весь подъезд. На всякий случай, она сунула мне в сумку запасные ключи от квартиры, отсоединив их от общей связки. Входя в кабину лифта, мы машинально отметили, как громко щелкнул замок в Ольгиной квартире — наша девушка трусила, закрылась на два оборота. Очень хорошо! Как только Олька забряцает замком, открывая незваному гостю дверь, Чернов услышит и прокрадется в квартиру следом за ним.

Пока мы с Наташкой нарезали на машине круги вокруг да около Ольги но го дома, Чернов, чертыхаясь, рылся в куче старых зарядных устройств, накопленных детьми и внуками Инны Александровны в ходе непрерывного процесса смены мобильников на более навороченные модели. Она притащила всю кучу прямо в коридор, но Андрюша все-таки был вынужден оторвать свой наметанный глаз от глазка. Ни одно зарядное детективу не подошло, ибо родные женщины предпочитали другую модель мобильных телефонов, нежели у него. Затем основательно перепуганная Инна Александровна безуспешно пыталась прозвониться Ольгуне по городскому аппарату. В диспетчерской службе ДЭЗа, куда она с завидным постоянством попадала, Ольги не было.

Вся эта суета крайне отрицательно сказалась на результатах наблюдения. Доведенная почти до белого каления отсутствием мобильной связи с детективом, я решила: он отключился намеренно. Заведясь сама, завела Наташку. Тем более что поводов и без того хватало.

На очередном круге мы попали в пробку. Ну надо же было двум остолопам именно в это время организовать автомобильную аварию! Причем прямо перед нами. Пока они сокрушались по поводу полученных повреждений, сводили счеты и в крепких выражениях выясняли, кто из них «остолопее», Наташка отчаянно пыталась выбраться из сложившейся ситуации. Буквально по сантиметру. И если бы не машина «скорой помощи», подруге это не скоро бы удалось. Спецтранспорт медленно, но верно расчистил себе дорогу. Наталья ухитрилась стать машиной сопровождения. Со «скорой» мы и доехали до Ольгиного подъезда. Навстречу нам, сломя голову, вылетела Инна Александровна. Собственно, она нас и притормозила — как телом, так и своей здоровенной сумкой.

— О-с-споди! — возмутилась Наташка, шарахаясь из стороны в сторону в полной с ней синхронностью. В ожидании конца этой немыслимой пляски я застыла на месте, завидуя медикам, успевшим опередить нас на пару минут.

— Что случилось? — попробовала я сдержать дам. И мне это удалось — обе привалились к стене. Но Инна Александровна шустро от нее отлепилась и скороговоркой залопотала:

— Ни чего не знаю. Я приехала и уехала. Меня на даче ждут. Ничего не видела, ничего не слышала, участия ни в чем не принимала.

— А где ваш… наш гость?

Схватившись за сумку женщины, Наташка предотвратила ее порыв выскочить наружу. Меня как препятствие Инна Александровна в расчет не принимала.

— Да что же это такое! Не было у меня никаких гостей! — отрезала соседка. — Я приехала и уехала. Вас знать не знаю и ни на какие поминки больше не пойду. Лучше уж со своим табором на даче маяться.

Инна Александровна решительно рванула сумку к себе. Наташка, пораженная словами женщины, как раз ее отпустила: плохо сказывалась отрепетированная синхронность действий. Я удачно освободила проход и даже успела пожелать Инне Александровне счастливого пути. Ждать, когда она окончательно притормозит, не было времени. Мы стремглав полетели к лифту, при этом Наташка бубнила:

«А пусть она почувствует себя космонавтом, попрыгушка несчастная. Не сидится ей ни дома, ни на даче, значит, рыло в пуху. Скажи, Ир?»

— Не может быть, чтобы Чернов не предотвратил нападение на Ольгу, — торопливо шептала я, как заклинание, удивляясь тому, что лифт не слушается сигнала. Жму на кнопку со всей силы, а он даже двери не закрыл.

— Нам на шестой, — с силой отрывая мой палец от кнопки, простонала подруга. — На первом мы и так стоим.

— Одну минуту! — подбежавший мужчина придержал двери кабины. Следом за ним вломились еще двое, вызвав у нас легкую панику: не хотелось размазываться по стенке. Не важно, от тесноты или избытка жизненной энергии «залетчиков». — В тесноте, да не в обиде, — оптимистично поведал инициатор тесноты. — Нам шестой, а вам?

— А нам? — чувствуя, что молчание неприятно затягивается, переспросила меня Наташка.

— Тогда и нам шестой, — гордо вздернув подбородок, заявила я, отдавая себе отчет в том, что попутчики, скорей всего, не простые бандиты, а оперативники…

Мне никогда не приходилось столь долго ехать на лифте. Сама себе виделась редким явлением природы, достойным пристального внимания и изучения. Казалось, даже макушка алеет от подозрительных взглядов оперов. Впрочем, подозрительная их характеристика была мной создана искусственно. Я напряженно ждала прямого вопроса — в какую квартиру мы направляемся. А когда какой-то вопрос прозвучал, с вызовом заявила: «В двадцать вторую!» И отметила замешательство в оперативных рядах. Не мудрено. Вопрос-то был не ко мне и касался времени окончания очередного отпуска какого-то Ксенина. Просто дала сбой моя повышенная боеготовность, в смысл вопроса я не вникла. На счастье, лифт на черепаховой основе остановился, оперативники вышли первыми и уже заинтересованно ждали продолжения.

— Кина не будет! — заботливо помогая мне покинуть кабину, на всякий случай сообщила им Наташка.

Я всей душой была ей благодарна, ибо буквально ног под собой не чуяла. Пытаясь подавить смущение, хорошо приправленное смятением, делала вид, что ищу в сумочке крайне необходимую мне в данный момент вещь. Ребята с готовностью расступились, пропуская нас к Ольгиной квартире.

— Не ищи ключ, я его в последний момент вынула и вернула Оленьке, — мило прочирикала подруга, отнимая у меня сумочку. — Боялась, потеряешь. А ты всегда все теряешь. Особенно память. Хлеба-то мы так и не купили. Звоним в дверь.

— Звоним, — эхом отозвалась я, но не тронулась с места. Боялась заходить в квартиру.

— Господа, а вы тоже в двадцать вторую? — миролюбиво помахивая сумкой, поинтересовалась подруга у всех разом.

Ответил только один — действием. Прежде чем нажать кнопку звонка, попробовал открыть дверь.

Она и не думала сопротивляться. Мужчина отступил назад и сделал приглашающий жест рукой.