Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

Я возмутилась:

— Пенсионеры, женщины с детьми и инвалиды вне очереди!

Наташка поморгала и расплылась в довольной улыбке — собралась выдать гадость, но я была начеку:

— Найденыша нельзя считать Ольгиным дитем, а инвалид — это я! Три ногтя сломаны и большая ссадина, не скажу где. Кроме того, от моих рук за версту несет тухлятиной: на дне подвала искала выпавшую пачку бумажных платков. Зря, конечно. Во! Нюхайте. Так в пакете и лежат.

Я расторопно вывернула карман ветровки и вывалила на землю полиэтиленовый комок. Поверх него улеглась смятая сторублевая купюра.

— О, блин! В стране мировой кризис, а она деньгами швыряется! — воскликнула подруга.

— Наша страна еще окончательно не решила, есть у нас кризис или нет. Одни специалисты предсказывают, что он только собирается нагрянуть, другие, что он уже закончился, а третьи ждут его появления чуть позже.

Подхватив купюру, я попыталась разворошить пакет, но Наташка оперативно отфутболила его ногой в сторону.

— Оставь эту гадость в покое! Зачем тебе платки с запахом протухших крыс?

— Затем! У меня вместе с пачкой что-то еще выпало. Надеюсь, не мобильник.

Наташка многозначительно посмотрела на Ольгу, призывая ее в свидетели моего безумия. Та неловко улыбнулась и ткнулась физиономией в лохматый комок, пристроившийся у нее на руках. Щенок слегка взвизгнул. Очевидно, она задела больное место. Улыбка погасла, и Ольга Сергеевна четко заявила, что ей плевать на очередность и дважды плевать на то, как она выглядит. Щенку надо к ветеринару, а посему ни в какое другое место она не поедет.

— Там и умоемся, — оживилась Наташка. — В таком случае, на вас вообще можно лосьон не тратить.

Под шумок я все-таки разворошила пакет с помощью удачно подвернувшейся сухой ветки. А все потому, что вспомнила, без чего осиротел мой карман. Старая Аленкина заколка для волос, которая недавно на даче амбразуру на шторине закалывала. На прошлой неделе ближе к ночи сосед забыл у нас своего «дворянина» размером с волкодава. Размер имел значение, именно поэтому барбоса дальше прихожей и прилегающей к ней терраске не пустили. Он не возражал. Шмыгнув на терраску, улегся на диван. Дверь за собой не закрывал, она сама закрылась почти автоматически. Хозяину в голову не пришло искать питомца, решил, что он давно носится по лесу. Ночью пес попытался обрести свободу. Ободрав дверь, все-таки сломил ее сопротивление. Далее ему пришлось задействовать окно. Шторы на нем висели не к месту…

Мне в моих изысканиях не мешали. Приятельницы суетились вокруг щенка. Если бы не поставленная задача, я и сама приняла бы активное участие в этой тусовке.

Пачка оказалась разорванной, платки выпали в пакет. Именно под ними я нашла заколку, а заодно то, что никогда не лежало в моих карманах. Не выпуская ветку из рук, я стояла и пялилась на зажигалку. Очень не хотелось верить, что она слишком дорогая. Для подвального помещения. Но зажигалка серебристо светилась, намекая на прямое родство с благородным металлом. Небольшая штучка. На глаз, не больше шести сантиметров в высоту, трех-четырех в ширину и около полутора, если можно так сказать, толщиной. Больше всего поражало переливчатое сверкание маленьких камней, которыми была отделана поверхность. Обрадованное находке солнце весело с ними заигрывало. «Бриллианты!» — ахнула я про себя, а вслух упрямо прошептала:

— Искусственные! Просто игра света. Мошеннический обман зрения.

Подобрать два подходящих лопушка — минутное дело. В один я завернула заколку и зажигалку, а с помощью второго отправила грязный пакет с платками в ржавый мусорный контейнер. Надо же! Огонь на него не позарился. Впрочем, он был пуст.

Стараясь не мешать консилиуму, я обошла тандем собачниц стороной, иными словами, по грязи, и уже у машины попросила открыть мне дверь. На меня уставились с явным непониманием. Пользуясь временным затишьем, я выдала вполне разумный совет:

— Едем ко мне домой. Только не на дачу, а прямо в квартиру. Надо связаться с Анной и попросить ее прийти. Айболитка нам своим счастьем обязана. Пока она будет зализывать щенку раны, отмоемся и поедем дальше — к Ольге.

— Так Анна всего на неделю прилетела! Впрочем… — Наташка облегченно вздохнула: — Всю неделю мы у нее не займем, тем более что пятидневку она уже отгуляла. Ир, что это ты в лопухе принесла?

Я молча распеленала лопушок и предъявила спутницам для опознания и заколку, и зажигалку. Наташка заколку опознала сразу — два дня пыталась содрать с моего окна как драную, так и целую шторины. Содрала заколку. Успокоилась подруга только тогда, когда я сделала из штор комбинированный шедевр. До зажигалки подруга попыталась было дотронуться, но поморщилась, спрятала руки за спину и тут же заявила, что пора заводить «Шкоду». А вот Ольга удивила:

— Дюпон, — еле слышно выдавила она. — Французская зажигалка. Более ста тысяч рублей стоит. У нее покрытие палладиевое, а отделана шестнадцатью бриллиантами. По 0,18 карат каждый. «Diamant Drops»…

— Ты знаешь, кому она принадлежала? — Я буквально проорала вопрос. От чувств-с.

Ольга встрепенулась, оторвала безумный взгляд от зажигалки и отчаянно замотала головой, имея в виду категоричное «нет». Уличать ее во лжи не имело смысла, ушла бы в глухую несознанку.

— Девушки, срываемся с цепи! — прозвучал призыв из салона. Я откликнулась на него первая. Наташка яростно выжимала из своего флакона со средством для снятия макияжа последние капли.