Ужин с пантерой - Наталья Александрова

Каргопольский, видимо, почувствовал ее взгляд, остановился и с трудом повернулся всем телом. Увидев Лолу, он приветливо помахал ей рукой и крикнул:

– Спускайтесь, Оленька! Погода прекрасная!

– Холодно! – ответила Лола и только теперь почувствовала, что действительно замерзла.

– Мне обязательно нужно с вами поговорить! – взволнованно крикнул Каргопольский. – Это очень важно и срочно!

В это время хлопнула балконная дверь второго номера, расположенного левее комнаты Арбузова, и на балкон выплыла Анжела в коротком лисьем полушубке, накинутом поверх кокетливой шелковой пижамки.

– Арсений Анатольевич! – радостно пропела она, увидев Арбузова. – Так мы с вами теперь соседи? Зашли бы как-нибудь по-соседски, чаю выпили… раз уж здесь шампанское не разрешают! У меня есть баночка замечательного китайского…

Лола раздраженно фыркнула и удалилась, оставив поле боя противнику.

Она вернулась в номер, плотно закрыла балконную дверь, но беспокойство не оставляло ее.

Подозреваемые размножались, как кролики.

Как будто мало ей было Арбузова и Валерия Матвеевича, так и у Каргопольского тоже имеется трость, на которой вполне могла быть резиновая насадка. Значит, он тоже мог побывать минувшей ночью в восьмом номере. Но зачем им это было нужно?

Несчастного вновь прибывшего убили по ошибке, это точно. Должны были прикончить Арбузова, а уж зачем – это пускай Ленька разбирается. Арбузов поменял номер для безопасности – вот и остался жив. И вполне возможно, что он и прибрал потом в номере убитого, чтобы смерть посчитали естественной и не стали вызывать милицию. В одном Лола совершенно уверена: убийца – человек со стороны, потому что никто из этой хромоногой команды не смог бы влезть на балкон второго этажа. Хотя… вот, к примеру, у самой Лолы гипс фальшивый. Так, может, кто-то еще…

Но с другой стороны, если убийца – кто-то из проживающих в ВИП-корпусе, то для чего ему лезть на балкон? Спокойно мог бы пройти по коридору…

Так-то оно так, тут же возразила себе Лола, однако двери номеров на ночь все запирают, она вон в первую ночь изнутри открыть и то не могла. А балкон открыт почти у всех, потому что из-за стеклопакетов душно, спать невозможно…

Лола не могла оставаться на одном месте. Она взволнованно металась по номеру, натыкаясь то на стол, то на кровать. Пу И от греха подальше взобрался на прикроватную тумбочку и оттуда наблюдал за хозяйкой.

В конце концов Лола решила взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь полезное. Для начала спуститься в холл и посмотреть в книге регистрации имя своего злополучного соседа, погибшего этой ночью.

Подхватив Пу И под мышку, она прицепила ненавистный гипс, неохотно взяла свою палку и вышла из номера.

И тут же столкнулась с Каргопольским.

– Если гора не идет к Магомету… – начал он.

«То Магомет сам припирается к ней без приглашения», – закончила про себя Лола, глядя на режиссера не слишком любезно.

– Дорогая моя! – торжественно обратился к ней Каргопольский. – Я всю ночь не спал, думал о вас!

«И этот не спал, – вздохнула Лола, – похоже, в этом гадючнике крепко спал только Валерий Матвеевич. Хотя… к кому тогда ходила Анжелка?»

Отчего-то эта мысль была Лоле очень неприятна.

– Вы позволите? – Каргопольский взялся за ручку двери.

– Ой, что вы! – Лола замахала руками. – У меня еще не убрали…

– Тогда пройдемте ко мне! – строго сказал Каргопольский, пытаясь повернуть голову.

«Вот еще навязался на мою голову!» – сердито подумала Лола.

Очевидно, эта мысль отразилась на ее лице, потому что режиссер взял себя в руки.

– Ольга, дорогая, вы не понимаете. Это очень серьезно. Увидев вас, я понял, чего мне не хватало. За эту ночь я выработал целую концепцию. Это будет совершенно особенный этап в моем творчестве!

– Что вы еще задумали? – невольно заулыбалась Лола.

– Какое задумал? Уже все решил, дело только за вами! – закричал Каргопольский. – Но не можем же мы разговаривать в коридоре, давайте зайдем ко мне!

– Этого еще не хватало! – нахмурилась Лола. – Пойдемте тогда в зимний сад!

– Ах, да там все время мешают! – Каргопольский раздраженно махнул рукой в сторону номера Нинели Аркадьевны. – И я могу угостить вас кофе!

– Кофе? – шепотом спросила Лола, схватив его за рукав. – Вы не шутите?

– Правда растворимый, но зато хороший. И печенье…

Он замер на полуслове, потому что Лола поглядела на него такими сияющими глазами, что перед ними померк свет плафонов в коридоре.

– Вот-вот… – бормотал Каргопольский, – вот этот взгляд… это именно то, что я искал…

В его номере Лола тут же устремилась к холодильнику. Там лежали упаковки различного сыра и колбасы, при виде которых у Лолы немедленно выделилась слюна, как у собаки Павлова. Пока Лола разрезала булочку и пихала в нее все подряд, Каргопольский достал откуда-то маленький, почти игрушечный электрический чайничек, вскипятил его, и вот уже по комнате распространился аромат кофе. Лола вылила в чашку порцию сливок, закусила булочку и бросила режиссеру такой взгляд, что он схватился за голову и застонал:

– Боже мой! Где же вы были раньше? Слушайте, слушайте меня! Я вижу вас героиней Достоевского!

– Но вы же авангардист?! – удивилась Лола.

– Ну и что с того? Не я первый взялся за него! Обратимся к «Преступлению и наказанию»!

– Что? – Лола едва не подавилась колбасой. – Я никогда не стану играть Сонечку Мармеладову! Я ее терпеть не могу!

– Да кто вам сказал, что вы будете играть Сонечку? Вы будете играть старуху процентщицу!

– Да ее же убивают в начале романа!

– Это у Достоевского. – Каргопольский отвернулся, и Лола мигом сделала себе второй бутерброд, уронив при этом кусок ветчины, который слопал Пу И.

Песик вообще очень быстро освоился в чужом номере и даже, кажется, успел сделать лужу в ванной, Лоле лень было проверять.

– У меня старуха будет отождествлять собой мировое зло! – разглагольствовал Каргопольский. – Она будет главным действующим лицом пьесы! Сейчас же позвоню одному знакомому драматургу, он сделает все, что надо!

Лола сморщила носик.

– На эту мысль навели меня вы! Вовсе не нужно изображать старуху, и грима никакого не будет. Молодая, гибкая фигура с палкой… Как у вас с пластикой?

– Нормально, – обиделась Лола, – в детстве занималась танцами…

Она вспомнила кстати недавно виденный спектакль по «Игроку» Достоевского, и там один парень очень удачно играл рулетку. Между прочим, без всякого грима.

От сытной еды, несмотря на крепкий кофе, ее заклонило в сон. Пу И, кажется, объелся ветчиной, пора было уходить. Заручившись ее принципиальным согласием, Каргопольский успокоился и сел за стол, запустив руки в свои буйные кудри. Лола решила уйти по-английски, не прощаясь.