Эскорт - Наталья Андреева

Это относилось к майору Волнистому и лейтенанту Попугайчику. «Так‑так‑так, — подумал Сергей Павлович. — Нервный срыв». Из‑за неудачного макияжа? Да, розовые тени девицу уродовали. Факт. Ее щеки вдруг сделались еще круглее; а глаза узенькими, как щелки. Носков упал на диванчик, стоящий у стены, и обхватил голову руками. Над ним нагнулась Раскатова, негромко заговорила. Девица, разукрашенная нелепыми розовыми тенями, надула губы и пожаловалась тому, кто случайно оказался рядом — а именно майору Волнистому:

— Не понимаю, ведь Олег его так хвалил! Классный, мол, парень, просто гений! Солидная клиентура, только по записи! Трепач. Не, а может, я чего не понимаю? Может, классно, а?

Она достала из кармана жевательную резинку, метнула ее в рот, двинула мощными челюстями и вопросительно глянула на Сергея Павловича.

— А? Поеду домой. У мамы спрошу.

— Ирина, давайте я вас до машины провожу, — вызвался тот.

— Вы что — знаете меня? Отпад! А вы кто? Я думала — охрана.

— Милиция! Проводим расследование. Олег разве не рассказывал вам о том, что недавно убили девушку, которая училась в этой школе моделей?

— Отпад! Так вы менты? И пупсик? — Лейтенант Попугайчик вновь побагровел. — Папаша просто отомрет, когда узнает, что меня менты допрашивали! — Ирина хотела подняться, но майор Волнистый положил на ее плечо руку и слегка придержал.

— У меня к вам сразу же вопрос: в прошлое воскресенье у Олега было свидание с вами?

— Отпад! Да его мамаша на дачу увезла! А мы с предками ездили в гости!

— Значит, не с вами было свидание, — сделал вывод майор.

— Свидание? — дернула бровями девица. С минуту она мощно работала челюстями, что‑то соображая. Потом высказалась: — Отпад!

Вслед за этим она легко, как перышко, стряхнула с плеча майорскую руку и поднялась. Ринулась к выходу. Сергей Павлович еле за ней поспевал. Замыкающим шел розовый от смущения «пупсик». Теперь они с Ириной были в одной цветовой гамме. Когда троица вышла на улицу, майор увидел, что Ирина приехала в агентство не одна. Возле красной иномарки стояли две девушки. Одна красивая, высокая и стройная, а другая — тоже высокая и красивая, но видно было, что с хорошим аппетитом. Пышные формы ей были к лицу. Худенькая что‑то возмущенно рассказывала пышной. Она так увлеклась, что не сразу обратила внимание на подошедших мужчин. Волнистый даже уловил последнюю фразу:

— Нет, Танька, ты не представляешь, что теперь будет! Эта Нэтти, которая была после тебя… Ой! — девица наконец узнала в подошедших мужчинах сотрудников милиции и осеклась.

Потом обе девушки уставились на Ирину:

— Кто это тебя так?!

— Кто, кто! Этот ваш Дик! Тоже мне, гений!

— Знаешь, подруга, в этом что‑то есть, — задумчиво сказала пышная девица. — Оригинально. Вот увидишь, как на тебя все будут глазеть. С таким макияжем надо в ночной клуб или в кабак.

— В кабак! — фыркнула Ирина. — Не видишь, ко мне менты прицепились?

Пышная девица с интересом посмотрела на ее спутников.

— Вы что, Алекса посадили?

— Куда? — растерялся лейтенант.

— В тюрьму, — усмехнулась пышная.

— Кто сказал? — оторопел майор. — Тут он. Работает.

Пышная красотка с укором посмотрела на собеседницу. Та пожала плечиками.

— Я только хотела сказать, что Олег под подозрением.

Волнистый же не растерялся и спросил у пышной:

— А вы случайно не Татьяна Петухова?

— Случайно я.

— Ну, Танька, подложила же ты мне свинью! — высказалась владелица красной иномарки. — Папаша просто взбесится, когда узнает, что за Олегом милиция по пятам ходит!

— Я‑то тут при чем? Откуда я знала, когда вас знакомила, что убьют эту Нэтти?

— Да ты сама говорила!

— Ничего я не говорила!

— Говорила! Про то, что никогда она ничего не выиграет! Говорила! Ты знала!

— Ничего я не знала!

— Стоп, стоп, стоп! — разнял их майор. И внимательно посмотрел на Татьяну: — Значит, так, девушка. У меня к вам пара вопросов. Где предпочитаете беседовать? В милиции или…

— Или, — уверенно ответила Татьяна. И обратилась к Ирине: — Ты меня подождешь?

— Да пошли бы вы оба! Ты и твой стилист! А заодно и Новлянский!

Владелица красной иномарки выплюнула на асфальт жвачку и достала ключи от машины. А сев за руль, демонстративно вынула из кармана мобильник и стала кому‑то названивать. Явно жаловалась. После короткого разговора машина взревела и рванула с места.

Татьяна Петухова посмотрела ей вслед с презрением.

— Подумаешь! Были бы у меня права, я бы с этой Иркой никогда не связалась! Но мне пока нельзя, — с сожалением добавила она. — За мной это… Глаз да глаз!

— Таня, где бы нам посидеть? — спросил майор. — Мороженое хотите?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я пиво очень люблю. И сладкое люблю. Все люблю. А эти садисты… — Она выразительно глянула на двери агентства. — Голодом меня морили! Ненавижу!

После короткого обсуждения они отправились в кафе, яркую вывеску которого Сергей Павлович приметил издалека. У Волнистого было предчувствие, что он сейчас узнает много интересного. Пусть даже эта информация влетит в копеечку. Не сидеть же в кафе за счет Петуховой! Но ту, похоже, такие мелочи не смущали. Достав крупную купюру, она сунула ее растерявшемуся лейтенанту со словами:

— Сходи в бар, пива принеси.

Похоже, что все мужчины делились ею на две категории: прислуга и товар, выставленный в свободную продажу. Лейтенанта Попугайчика она сразу же отнесла к объектам, которые можно и нужно эксплуатировать. С майором Волнистым пока еще церемонилась. Потом решила использовать его в качестве жилетки, в которую можно поплакаться.

— Нет, как будто это я во всем виновата! Мой отец работает вместе с Иркиным. Короче, бизнес у них совместный. Партнеры. Вот ее папаша и обратился ко мне с просьбой: мол, познакомь Ирочку с приличным парнем. Чтоб красивый, как картинка, манеры хорошие и — бедный. Прикормим, оденем, квартирку прикупим — и пусть молодые живут. Чтоб внуки были здоровые и красивые. Я‑то по доброте душевной помочь хотела. Ирка — свинья неблагодарная. Вот мне, — Татьяна гордо вскинула красивую голову, — мне не надо мужа покупать.

Сергей Павлович в этом и не сомневался. Девушка была Настоящей красавицей, даже несмотря на сильно увеличившиеся со времен ее царствования объемы груди и бедер. Не верилось, что когда‑то Татьяна была бесплотной, и Дик даже прозвал ее Танцурой. Теперь девушка набрала запрограммированный природой вес, двигалась плавно, держалась уверенно. И, похоже, не страдала от того, что потеряла возможность выходить на подиум.