Любовница отменяется, или Тренчкот - Наталия Левитина

– Набрал частных заказов.

– А-а… Наверное, ты лишился солидного фронта работ со смертью Кумраева.

– И не говори! Представь, я ведь оформлял все его мебельные салоны – это безумные объемы. И Аслан никогда не жалел денег на дизайн. Плюс три его офиса. Плюс дом и загородный коттедж. А также заботился о его гардеробе, подбирал костюмы, рубашки, галстуки…

– Вау, представляю, как тебе приходилось вкалывать.

– Ну, и платил он мне щедро. Оглянись!

Да… Взять хотя бы плазменную панель вполстены – даже не представляю, сколько такая стоит… А какой у Глеба автомобиль! «Мазда» канареечного цвета. Он покупал ее в моем присутствии – я как раз ехала в автосалон поговорить с управляющим. Официальный дилер «Мазды» собирался «застолбить» у нас в журнале полстраницы на целый год. А Глебу я была нужна в качестве группы поддержки – он первый раз приобретал автомобиль (и даже не в кредит!) и поэтому волновался. Менеджеры автосалона, не искушенные в психологии и не разбирающиеся в утонченных запросах метросексуала, хором завопили, когда Глеб уместил зад на сиденье канареечной «Мазды». За рулем яркого авто продавцы представляли исключительно женщину. Но я поняла: эта стильная игрушка – воплощение тайной мечты Глеба, отражение его мироощущения. «Берем?» – вопросительно посмотрел на меня коллега. «Берем!» – решительно кивнула я. И с тех пор выгнать Глеба из любимой машины можно было разве что дихлофосом – он с ней не расставался.

– Эту квартиру я купил благодаря Аслану. Жадиной его назвать было трудно.

Приятным человеком – еще труднее.

– Да, но нервы на кулак мотал виртуозно, – отозвался на мое беззвучное замечание Глеб. – У меня порой экзема начиналась от его наездов. Смотри, вот тут на пальцах.

Бедняжка сунул мне в лицо красивую кисть – гладкая кожа, отполированные розовые ноготки. Никаких следов разложения я на его длинных фортепианных пальцах не заметила.

– Глеб, как искать ту, другую? – вспомнила я о цели моего визита. И целью было вовсе не любование граблями дизайнера.

– Какую другую? Другую экзему? – озадачился Глеб.

Да уж, она самая настоящая экзема – эта девица в сиреневом тренче! Плесень и поганка! Гадюка, тухлая ламинария!

Так меня подставила!

– А-а, это… Ты решила все же самостоятельно найти мадам, укравшую твой образ?

– Мне не остается другого выхода! Нелюбин загоняет в угол.

– Я думал, он умный и порядочный.

– Порядочный свинтус – вот кто он такой. У него одна-единственная версия, и больше ни о чем он слышать не хочет! Он роет землю только в тех местах, где есть шанс раскопать очередную улику против меня. Ничто другое его не интересует. Разве это правильный подход?

– Думаю, следователь должен рассматривать все гипотезы.

– А Нелюбин уперся копытами мне в грудь и норовит растоптать. Я у него – самая главная подозреваемая. И единственная!

– Да, печально.

– Печально? Это катастрофа! Я не хочу в тюрьму!

– Юля, брось! Никто не посадит тебя в тюрьму. Ты же ни в чем не виновата.

– Как будто конкурсный отбор на Колыму проводится именно по этому критерию!

– Тут я не совсем тебя понял.

– А и понимать нечего! Нелюбину надо отчитаться и закрыть дело. И он это сделает. Глебушка, скажи, как найти эту выдру? Нелюбин сказал, твоя сестра работает в «Шифоньере»?

– Да, Сюзанна там работает старшим менеджером. Она тоже очень талантлива, очень! Мы с ней похожи, – охарактеризовал сестричку Глеб, не забыв и о собственных достоинствах.

– Я вот подумала… Сиреневые тренчи продавались в бутике Блюберри на втором этаже «Шифоньера».

– Да.

– Это единственный магазин, представляющий марку Блюберри в городе.

– Конечно.

– Значит, в другом месте девушка, которую ты видел на стройке, купить свой тренчкот не могла.

– Ага. Только если она не сделала это в Москве, Милане или Париже.

– Боже упаси! Глеб, ты лишаешь меня последней надежды! Ведь я делаю ставку именно на то, что она купила тренч в «Шифоньере», где работает твоя Сюзанна. И тогда с помощью Сюзанны я сумею найти моего двойника! Мою двойницу, хотя это и не по-русски.

– Интересно, каким образом?

– Ну… Возможно, продавщицы запомнили даму, купившую второй тренчкот?

– Юля. Не хочется тебя расстраивать. Но если плащей было не два, а, к примеру, шесть?

– Шесть?!!

– И потом, пусть продавщицы и запомнили, как выглядят покупательницы тренчей. Но ведь они у них не спрашивали ни имени, ни адреса!

– Глеб, ты меня убиваешь.

– Но, я думаю, тебе все-таки стоит сходить к Сюзанне и поговорить с ней. Извини, я не смогу составить компанию, у меня назначена встреча с клиентом. Но прямо сейчас позвоню сестре. А ты иди.

На полдороге к «Шифоньеру» мне посигналил с обочины «Лендкрузер». Я сразу признала автомобиль бизнес-леди Нонны Кратовой. За рулем сидел ее друг Роман Алексеевич. Самой труженицы я в салоне не обнаружила.

– Договор заключает на поставку холодильного оборудования, – объяснил Роман Алексеевич. – Подвезти?

– О, спасибо.

Ноннин мужчина выглядел усталым и каким-то растерянным. Словно стоял на перепутье, не зная, какую дорогу выбрать. Странно! Когда он тянул лямку в ресторане «Шанхай» и получал зарплату в тысячу раз меньшую, чем сейчас, от его облика веяло уверенностью и самодостаточностью. А теперь он взлетел в небеса – благодаря личным качествам и Нонниной влюбленности. И что же? Тоскует и рефлексирует. О, русская душа!

– Куришь? Или опять бросила? – Роман протянул мне пачку.

– Спасибо. Курю, хотя бросила. – Я вытащила сигарету и прикурила от зажигалки, протянутой финдиректором.

Блаженство!

Роман убрал зажигалку и уставился на дорогу. Его профиль заставлял сердце сжиматься в эстетическом экстазе – какое совершенство создала природа! Удивительно, как много дано одному человеку – и ум, и внешность, и удачливость. Всегда и везде, в любые века люди жаждут справедливости – во взаимоотношениях, в распределении богатств. А несправедливость заложена изначально, от рождения, самой природой. У всех разный старт. Отдельные счастливчики снимают пенки, а миллионы существ влачат ярмо заурядности и серости.

– А зачем холодильное оборудование? – поинтересовалась я. Зуд любознательности, удел пятилетних детей и журналистов, не давал покоя. – С йогуртами провернули сделку, все о’кей? Обошли «Гривенник» по продажам? Нонна выдержала диету? Или сорвалась? Она встретилась с Ириной? Обновила гардероб?

Роман посмотрел на меня с улыбкой. Наверное, успел раскаяться в своем поступке – зачем принял на борт такое болтливое существо?