Собачья работа - Спенсер Куинн

— Что такое, Чет?

Запахи из колодца поднимались самые разнообразные, но это не имело значения. Главное, я вспомнил, что туда провалилось. Острое воспоминание, пронзившее меня, отозвалось столь же острой болью в плече.

— Чего лаешь? — Берни опустился на колени и вгляделся в колодец. — Ни черта не вижу. А ты?

Я тоже не видел, но и без того знал, что лежит на дне. Я поскреб лапой по решетке. Берни недоуменно посмотрел на меня, потом принес из машины фонарь. Мне ужасно нравится этот предмет — здорово, когда пятно света прорезает темноту. Я всегда радуюсь, если Берни включает фонарь.

— Перестань прыгать как ненормальный!

Я перестал, вернулся к решетке. Берни опять встал на колени и посветил фонарем вниз.

— Да подвинься же ты, в конце концов!

Не могу, не могу. Я втиснулся рядом с Берни и тоже принялся смотреть в колодец. На дне блестела вода, также виднелась коробка из-под бургеров. Лично я предпочитаю, когда Берни сам готовит бургеры на гриле, но против фастфудовского варианта тоже ничего не имею против. На свете немало капризных едоков — например, Леда, — но я к ним не отношусь.

— Эй, мистер! Уронили в сточный колодец ключи?

Мы обернулись и увидели полную женщину, которая опиралась на магазинную тележку.

— Вам нужно обратиться к охранникам.

— Простите, не понял, — сказал Берни.

— У них есть эта штука, чтобы доставать ключи, — сказала женщина, энергично жуя жвачку. От жвачки одни неприятности, уж кому-кому, а мне это известно не понаслышке. — Я точно знаю насчет охранников, тоже как-то роняла ключи. Растяпа, как и вы.

Чуть позже вокруг решетки собралась целая толпа: охранники из торгового центра, покупатели, скейтбордисты (между прочим, я умею кататься на скейте, если захотите, потом расскажу) и мутноглазый шатающийся пьяница с тележкой, полной мятых пивных банок. Вонь, которой от него несло, перебивала все остальные запахи. Да, еще остановились два небольших грузовичка с мигающей аварийкой.

Старший охранник принес длинную палку.

— На конце — во-от такенный магнит, — сообщил он Берни. — Мое изобретение. — Достанем ваши ключи как нечего делать.

Он просунул палку между прутьями решетки. Зеваки придвинулись ближе, все, кроме пьяницы, который увидел меня и расплылся в улыбке. Улыбка у него широкая, а вот зубов нету. Как так без зубов?!

— Отойдите, — скомандовал старший охранник.

Он наклонил голову набок и замер, словно прислушиваясь. Люди, собравшиеся вокруг решетки, почему-то скопировали его движение. Однажды мы — я и Берни — смотрели передачу про обезьян. Отличная передача, после нее я по-другому стал относиться к людям.

— Кажется, есть, — объявил старший охранник. — Разойдитесь.

— Разойдитесь! — повторили другие охранники.

Толпа, наоборот, сомкнулась плотнее.

— Непростая задача, — сказал главный охранник, — вытащить эту хреновину. — Он медленно и осторожно извлек палку с магнитом. — Не хотелось бы…

Все изумленно выдохнули. Все, кроме нас с Берни — мы не такие впечатлительные — и пьяницы. К магниту, закрепленному на конце палки, прочно прилип нож, длинный нож с блестящим лезвием. Наступила тишина, которую нарушал лишь звук воды, каплями стекающей с лезвия.

У Отиса Девейна, нашего эксперта по оружию, свой дом в Джила-Сити. Это где-то в Долине, а может, и нет — не помню, что говорил Берни по этому поводу. Так вот, позади его дома — огромное поле, а дальше — холмы. Я люблю ездить в гости к Отису. Во-первых, понятное дело, простор, во-вторых, за домом часто стреляют — проводят экспертизу оружия, что тоже очень интересно, а главное, вместе с Отисом живет Генерал Борегард, немецкая овчарка.

Отис открыл парадную дверь. У него длинные волосы до плеч и окладистая борода; одевается он в серую униформу (я упоминал, что Отис регулярно участвует в исторических реконструкциях Гражданской войны? Один раз он даже втянул в это нас с Берни. Смысл реконструкции так и остался для меня загадкой. Невыносимая жара и пыль, вот и вся ваша Гражданская война). Берни вручил ему нож.

— Ну что же, — сказал Отис, повертев нож. — Занятно.

— А поподробнее? — спросил Берни.

Дальнейший их разговор я прослушал, потому что мне навстречу выбежал Генерал Борегард. Поначалу он, как обычно, вел себя немножко агрессивно — грозно рычал, оскалив здоровенные клыки, — но, узнав меня, сразу успокоился. При первом знакомстве у нас с Генералом вышла парочка недоразумений, верней, одна небольшая драчка, в результате которой он испытал, мягко говоря, немалое удивление. Теперь Генерал Борегард — мой хороший приятель; конечно, не такой закадычный друг, как Игги, хотя в последнее время из-за электрической изгороди мы с Игги общаемся гораздо реже, не то что в прежние деньки.

Генерал Борегард прихватил меня за ухо, здороваясь. Я тоже поздоровался и прихватил его за ухо чуть посильнее. Он обежал вокруг нашей машины, примчался обратно и пихнул меня сзади. Я, в свою очередь, тоже сделал круг, вернулся и повалил приятеля на пол. Генерал Борегард из тех собак, которым постоянно нужно освежать память.

— Эй, ребята, потише.

— Вот уже и поцапались.

К тому времени мы бок о бок летели по полю к холмам, вздымая тучи пыли и распугивая стайки птиц. Внезапно учуяли очень интересный запах: похожий на наш, но будто бы прокисший. Койот! Мы поднялись на холм, пересекли сухое русло реки (пахнет водой, но воды нет), взобрались на другой холм, а потом побежали через широкую равнину, на горизонте которой маячил единственный кактус. Запах усилился. Что это, не серый ли хвост мелькнул впереди, блестя на солнце? Мы набрали скорость и понеслись изо всех сил.

По возвращении нас с Генералом Борегардом одолела страшная жажда, плюс к тому мы слегка прихрамывали от усталости. Взобрались на заднее крыльцо, где стояла плошка с водой, и, отталкивая друг друга и бодаясь головами, вылакали все до последней капли. Берни и Отис вышли во двор.

— Боже милостивый! — ужаснулся Отис.

Нас завели в дом и принялись выбирать из шерсти колючки от кактуса. Сначала из моей, поскольку я был гостем.

Потом мы с Генералом лежали на мягком коврике, а Берни и Отис сидели за длинным столом и рассматривали ножи из коллекции эксперта. Берни взял один образец и положил его рядом с ножом из сливного колодца.

— Вроде похож.

Отис вгляделся в оба ножа. В бороде у него застряло что-то вкусное, кажется, кусочек яичницы. Эх, мне бы сейчас яичницу!

— А ты не промах, Берни! Действительно, сходство есть. Впрочем, я не удивляюсь. Искусные золингенские оружейники приезжали в Златоуст еще несколько веков назад. В тех краях сплошь и рядом железные рудники.

— Ты меня совсем запутал, — сказал Берни.

— Просто объясняю, что мой нож — немецкий, а твой — нет.