Наследие Луны - Дэвид Линн Гоулмон

– Эверетт! – крикнул Джек.

– Здесь, – донеслось в ответ.

«Морской котик», превосходный пловец, спокойно перенес падение и сплав по реке.

– Как Райан? – спросил Карл, подплывая к поддерживающей друг друга троице.

– Дышит. Кажется, нос сломал, – ответил Уилл, оглядываясь назад, чтобы сориентироваться.

В этот момент они поняли, что на них смотрят. Джек повернулся влево и увидел мужчину и двух ребятишек с удочками. Появившиеся из ниоткуда американцы так поразили их, что никто не замечал, как сильно клюет у младшего.

Джек помахал рыбакам, а затем сквозь зубы сказал остальным:

– Ну всё, теперь валим.

Корпорация «Фейф министриз»

Лос-Анджелес, штат Калифорния

Преподобный Сэмюель Роулинз ходил по кабинету, крепко сжимая в руке трубку беспроводного телефона. Его раздражала двухсекундная задержка в разговоре, вызванная шифровкой данных. Еще одна вещь, на которой настоял Джеймс Маккейб, он же мистер Смит, – и еще одна ужасная трата времени.

– И что говорят твои люди? Кто это? – спросил Роулинз в трубку и стал в раздражении ждать зашифрованного ответа.

– Мы все еще пытаемся установить его личность. На данный момент известно только, что он был лучшим выпускником в истории Гарварда и Массачусетского технологического. Последние университетские записи о нем относятся к восемьдесят пятому году, а потом Комптон как сквозь землю провалился. Ввиду этого я подозреваю, что он из ЦРУ.

– Светлые головы и лучшие выпускники не идут на копеечную зарплату в разведку! – Роулинз в сотый раз задался вопросом, почему ему приходится работать с людьми, которым нужно объяснять любой пустяк. – Впрочем, ладно. В чем заключалась цель его визита?

Молчание на другом конце провода длилось дольше, чем занимало шифрование. Роулинз сжал трубку еще крепче.

– Они интересовались, как скоро США могут попасть на Луну.

Роулинз сдавил трубку так, что побелели костяшки пальцев.

– И?.. – спросил он сквозь зубы.

– Не знаю. Мне сообщили об этом только потому, что я возглавляю космическую программу. Зачем туда вмешался президент, никто не говорит, да и он сам не посвящает меня в свои секреты.

– Какого дьявола, Гарри? За что я тогда плачу тебе такие деньги?

– Послушайте, в обход меня Комптон ничего не выведает. Очевидно, президент назначил его разработать какой-то план – возможно, для подстраховки, – поэтому наше дело только следить за ним.

– Нет, так рисковать нельзя. Этого человека нужно ликвидировать.

– Что? Он работает лично на президента Соединенных Штатов! Вы учитываете последствия?

Роулинз подошел к большому дивану рядом с изящно украшенным журнальным столиком. На диване, поджав ноги и перелистывая журнал, сидела девушка. Роулинз погладил ее по белокурым волосам – их мягкость очень успокаивала. Он опустил взгляд на семейную фотографию на столике: святой отец с двумя дочерьми.

– Включи фантазию. Комптон, по твоим словам, направляется в Хьюстон, а в воздухе может произойти что угодно. Я прав?

Очаровательная девушка, его дочь Лорел, опустила «Эсквайр» и вопросительно посмотрела на отца. Тот улыбнулся.

– Я понятия не имею, как обходиться с подобными делами! И не дай бог меня поймают. Это равносильно государственной измене, причем не важно…

– Гарольд, ты правда думаешь, что я доверю подобное дело тебе? Я не дурак. Просто держи меня в курсе того, что этот Найлз Комптон узнает из своей поездки. Если повезет, НАСА и УППОНИР скажут ему то же самое, что ты твердил последние годы мне: наша космическая программа в полной заднице.

– Послушайте, святой отец, следует хорошенько все обдумать. Нужно…

Роулинз сбросил вызов и опустил трубку. Другой рукой он продолжал играть с локонами дочери, пока это ей не надоело и она не оттолкнула его.

– Ну, папочка, может, наконец, расскажешь, в чем дело?

Роулинз посмотрел на старшую дочь и улыбнулся.

– Подчиненные, как обычно, ничего не соображают. Ну, ты сама знаешь. У них просто нет моего глобального видения. – Роулинз оперся на спинку дивана. – Порой воля господня имеет нелицеприятные стороны.

– Папочка, мне очень нравится, как образно ты называешь убийство.

– Будем считать, что ты это в хорошем смысле, дочка.

Лорел Роулинз встала и присела на краешек отцовского стола, покачивая точеной ножкой.

– Я же говорила тебе, нужно нанимать на службу только самых надежных. А теперь дай мне свой список пожеланий, и я все сделаю. У меня есть люди и есть связи. Ты сам сказал, у мистера Маккейба в ближайшие несколько недель дел будет невпроворот, и всюду он не поспеет. А нам ведь не нужно, чтобы Механик попрощался с жизнью до того, как надобность в нем отпадет, верно?

Роулинз посмотрел в глаза старшей дочери – такие же голубые, как и у него. В отличие от младшей, Лорел вся пошла в отца. Она еще с пеленок знала, что заставляет ее мир вращаться: родительские деньги. Их было так много, что ночные похождения давно превратились в рутину. Одно это должно было заставить Роулинза беспокоиться, но ему хотелось, чтобы Лорел ни в чем не знала отказа.

– Я тружусь исключительно во славу божью, дочка, а не для себя. Конечно, деньги – это хорошо…

– Деньги – это очень хорошо, и я нисколько не сомневаюсь, что ты все делаешь во славу божью, – сказала Лорел, коснувшись отцовской щеки. – А я буду делать все во славу твою. – Она широко улыбнулась и захлопала ресницами. – И ради денег, конечно же.

– Ох, боюсь, ты лукавишь. Как отцу, мне следовало бы задуматься о порочных методах, которые ты используешь, Лорел. В частности, о твоей интрижке с Маккейбом.

Девушка легко соскочила со стола и одернула юбку.

– Поверь, папочка, в моих отношениях с нашим военным другом есть немало плюсов. Я познакомилась с людьми, которые будут нам полезны, даже если наш дорогой Маккейб… ну, даже если ему вдруг придется уйти со службы.

– На данный момент он мне нужен как воздух. Именно он разработал гениальный план реализации замысла. А еще он выбрал идеального исполнителя – Механика, человека, который поможет нам пойти по пути к вечной славе.

Лорел вскинула брови. Отец ее был безумен, как Шляпник, но она все равно по-своему любила его.

– Если я правильно расслышала, ты говорил о некоем Найлзе Комптоне?

– Да.

– И сегодня днем он будет в Хьюстоне?

Роулинз заметил, как загорелись глаза дочери, когда она небрежно взяла со стола блокнот и записала необходимые сведения.

– Да, в Космическом центре Джонсона.

– Ясно. Ты хочешь, чтобы он прекратил свои дела, какими бы они ни были, верно?