Нет убежища золотой рыбке - Джеймс Хедли Чейз

– Что насчет Линды?

– Ну, что вы… – Он растерянно засуетился. – Я знаю, это меня не касается…

– Да брось ты. – Я успокоился. – Это правда, мы разводимся. Да, кстати, тебе нужен мой новый адрес. – Я записал его на листе бумаги вместе с телефоном. – Завтра переселюсь туда.

Я подал ему листок.

– Отлично. – Он заглянул на листок. – Это Борг тебе устроил?

– Борг? Нет, Джин.

– Я спросил потому, что это дом Борга.

Я застыл, уставясь на него.

– Этот дом принадлежит Боргу?

– Ага, правильно. Борг не дурак и вкладывает свои денежки в кирпичики и цемент.

– Я не имел об этом понятия. Значит, договорились, Макс, постарайся как можно больше узнать об этом сенаторе.

Он ответил, что постарается, и ушел.

Некоторое время я сидел, тупо созерцая творившийся на моем столе беспорядок. Снова Борг. И снова у меня появилось чувство, что кто-то подсматривает мои карты.

Из задумчивости меня вывел звонок телефона. Весь следующий час я работал без передышки. Вернулась Джин. Я спросил, хорошо ли она пообедала. Когда она принялась стучать на машинке, я вспомнил Фреду Хейвз.

Ей нужны полторы тысячи долларов. Очевидно, она готова была отдать пленку. Я выписал чек, сказал Джин, что иду в банк.

Кассир отсчитал мне пятнадцать стодолларовых банкнот. Из-за своей перегородки вышел Эрни и широко улыбнулся мне.

– Что ты намерен делать с этими деньгами, Стив? – бросил он, когда мы поздоровались. – Не хочешь ли вложить их в акции? Курс сейчас самый подходящий.

– Пожалуй, я зайду к тебе позже. Выпиши мне на листок все, что ты хотел мне предложить.

– Мне очень жаль, что у вас с Линдой не получилось…

– Спасибо. Извини, мне пора возвращаться в редакцию.

Было шесть часов, когда я вспомнил о своем обещании позвонить Голстейну, и попросил соединить меня с ним. Его не оказалось на месте. Тогда я оставил для него адрес своей жены. «Пока Голстейн раскачается, – думал я, – Люсиль и Линда уже будут в Мексике. По крайней мере, одна забота свалится с моих плеч».

Я решил, что на сегодня хватит. Из соседней комнаты доносился стук пишущей машинки Джин.

Я убрал на столе и вышел к ней. Она подняла на меня глаза:

– Когда вы переезжаете, Стив?

– Вероятно, сегодня вечером. Еще не видел контракт. Кому, собственно, принадлежит дом?

– Компании «Вестерн».

– Что это такое?

– Строительная компания.

– Макс утверждает, что дом принадлежит Боргу.

– Да, он прав. Борг занимается недвижимостью. Мистеру Чендлеру это, скорее всего, не очень понравилось бы, вот Борг и скрывает свои дела. Иногда я помогаю ему со сдачей квартир. Я случайно узнала, что квартира сдается, и потому смогла предложить ее вам.

Мы смотрели друг на друга, и в ее спокойных глазах невозможно было ничего прочесть.

– Вы еще долго здесь будете?

– Примерно с полчаса.

– Ну, я иду домой. Мне надо еще уладить кое-какие дела.

– Доброй ночи, Стив.

– Доброй ночи.

Я приехал домой, принял душ и переоделся. Потом обошел дом. Я уже не имел с ним ничего общего. Днем Сисси вполне прилично убрала его и освободила холодильник. Я сложил оставшуюся одежду в чемодан и бросил его в машину. Вспомнив, что Фреда оставила наш «остин» на Двадцатой улице, я взял такси и поехал туда. Машина оказалась на месте. Я отогнал ее в открытый круглосуточно магазин по продаже подержанных автомобилей. После недолгого торга владелец заплатил мне лишь четверть действительной стоимости.

Десять минут девятого. Следующие полчаса я провел в закусочной, где съел бифштекс и запил его пивом. Потом вспомнил, – как я мог забыть! – что в девять часов я должен был встретиться с сержантом Бреннером в баре «Полумесяц».

Я нашел в справочнике номер телефона и позвонил туда:

– Это Джейк?

– Да.

– Передайте Бреннеру, что не раньше десяти.

– Ладно.

Я допил виски. У меня еще оставалось порядочно времени, и я решил дойти до Двадцать второй улицы пешком. К «Энексу» я добрался без нескольких минут девять.

«Энекс» оказался сверкающим модерновым баром. Он был полупуст. Лишь возле стойки со скучающим видом сидели четыре хорошо одетые парочки. Я внимательно огляделся, но Фреды не увидел.

Бармен посмотрел в мою сторону.

Я попросил шотландского виски со льдом. Когда он принес мне заказ, я взял стакан и отошел к одному из боксов, где решил подождать Фреду. В четверть десятого, когда я уже начал беспокоиться, появилась она, одетая в оранжево-красный плащ, с сумкой через плечо. Увидев меня, она нетвердым шагом направилась к моему боксу и села напротив.

– Я бы выпила немного джина, – заявила она.

Подошел бармен, принял заказ и через минуту принес его.

Мы ждали, пока он отойдет, потом Фреда повернулась ко мне:

– Я сматываюсь отсюда. – Она шумно выдохнула, обдав меня парами джина. – Господи, ну и денек! Бегаю с самого утра. – Она наклонилась ближе и посмотрела мне в глаза. – За всей этой беготней у меня нашлось время подумать и еще кое о чем. Я не гожусь для шантажа. Джесс вот допрыгался. И какой толк от шантажа? Давайте деньги и берите пленку, она у меня здесь.

– Вы можете подсунуть мне и другую пленку.

Она отпила джина, кивнула, потом сказала:

– Честное слово, это настоящая.

Я оглянулся, на нас никто не смотрел. Я достал из бумажника пятнадцать стодолларовых банкнот и протянул ей через стол. Она быстро сунула деньги в сумочку. Потом достала коробку с пленкой и подала ее мне.

– Вот она, и я сматываюсь. Поберегитесь, приятель, я знаю, эта пленка приносит беду, и я рада, что от нее избавилась.

– Куда вы уезжаете?

– Как можно дальше. – Она допила остатки джина, передернулась и выскользнула из бокса. – Если эта пленка поможет вам накрыть того мерзавца, который прихлопнул Джесса, то мне больше ничего не надо для счастья.

Она коротко кивнула мне и исчезла.

Я видел ее в последний раз.