Та еще штучка! - Татьяна Луганцева

«Опять еда!» – мелькнуло у Анны.

– Выпьем за знакомство! – безапелляционно заявила Кристина, и ей нельзя было отказать.

Уже через пять минут Марат, Анна и Кристина сидели за стильным круглым столиком и поглощали легкий салат с сыром и морепродуктами. Запивалось все это красным вином. Салата было много, поэтому после третьей добавки он перестал быть легким. А вино, наоборот, было крепким, как потом пояснила Кристина, из ее прошлогодних запасов, то есть выдержанным. Поняла это Аня, только когда оно ударило ей в голову, теперь стало вполне объяснимым безудержное веселье Марата. Дальше они стали шутить и смеяться все трое.

– А Эрвин-то ведь пялится на Аню, – лукаво заметил Марат.

– Да ну?! Неужели?! – улыбнулась Кристина. – Не подумай ничего плохого. Ты, конечно, можешь нравиться.

– Эрвин – заоблачная вершина? – съязвила Аня.

– Зачарованный принц, – ответила Кристина.

– И что вы, бабы, все с ума по нему сходите? – пожал плечами Марат, засовывая в рот абрикос, от спелости светящийся как янтарь.

– Сексуальность, – ответила Кристина, подмигивая Анне, словно призывая ее подыграть ей и немного раззадорить молодого человека.

– Я бы сказала – внутренний магнетизм, – уточнила Анюта.

– Богатство.

– Красота.

– Щедрость.

– Веселый характер, покладистость, открытая улыбка, – наперебой говорили женщины.

– Ага! Только что же это ваш идеальный с покладистым характером все еще не попался никому на удочку? – обиделся Марат.

– Потому что Эрвин – очень умный, – ответила Кристина и хозяйской рукой щедро разлила вино по фужерам, – он чудный!

– Ты же знаешь, что я злюсь, когда ты так говоришь, – нахмурился Марат.

Аня поняла, что обстановка накаляется.

– Прекратите! Вы еще поссорьтесь!

– Она знает, чем меня завести, ведь у нее был роман с Эрвином, и Кристина до сих пор сохнет по нему.

– Марат, думай, что говоришь! Это уже не смешно! – одернула его эта искусственно-красивая женщина. – Аня, я…

– Вы не должны ничего объяснять! Я ему никто! – быстро ответила Аня.

– И все же я расскажу… Я очень часто бывала в доме Ламаров. Конечно, я ходила к хозяйке дома, госпоже Ариадне. Она тогда сделала омолаживающую операцию, и ей требовался профессиональный уход. Вот меня как косметолога и стилиста и наняли за хорошие деньги. Я сдружилась с ней, женщина она неплохая, стала моей постоянной клиенткой и приятельницей. Я не могла не обратить внимания на ее внука, красивейшего парня, меня даже впервые в жизни не смутила разница в возрасте. Эрвин был со мной учтив, любезен, но не более того. У него в те времена был роман с одной девушкой, работающей в его фирме юристом. Она забеременела от него, а потом разбилась на машине. Это жуткая история! Ребенок выжил, она – нет. Эрвин очень переживал. Позже к нему пришел один мужчина и рассказал, что эта девушка, а звали ее Агнесса, встречалась не только с Эрвином, но и с ним. Он намекал, что родившаяся девочка не является дочкой Эрвина.

– И что Ламар? – заинтересовалась Аня.

– Выгнал его, не захотел слушать. Эрвин даже запретил делать генетическую экспертизу девочке, просто удочерил ее. Сейчас ей семь лет, и она учится в самой престижной школе в Вене. Школа частная, для элиты, так сказать.

– У него дочь… – прошептала Аня.

– Чудная девочка, уверяю тебя.

– Как ее зовут?

– Эрвин назвал ее Ариадной в честь бабушки, – ответила Кристина и закурила. – Тогда-то я и воспользовалась ситуацией. Он был безутешен, а я навязалась ему в помощницы, помогала с ребенком, так начались наши отношения, заранее обреченные на провал. Сейчас между мной и Эрвином ничего нет, но я вспоминаю то время с нежностью…

– Вот! Вот! – перебил ее Марат. – Как же теперь нам, простым мужчинам, соответствовать столь высокому идеалу?

– Не язви, Марат, ты знаешь, почему я до сих пор не сказала тебе «да», – ответила Кристина.

Аня наблюдала за ними и понимала, что эти люди ей очень симпатичны. Как ни странно, но этот молодой и бесшабашный парень с растрепанными кудрями и игривым взглядом и серьезная, опытная, до одури красивая женщина составляют очень гармоничную пару. Между ними чувствовались энергетика, притяжение, страсть, ревность, которые не могли остаться не замеченными ни одним, даже самым бесчувственным человеком.

– Почему вы не сказали ему «да»? – спросила Аня, глядя в лицо Кристине.

– Потому что он ревнует меня к каждому прохожему, – ответила та.

– Не к каждому! Но об Эрвине я слышать не могу! – взвился Марат.

– Вы же друзья, – напомнила Кристина.

– Это не имеет значения. Мне никогда не стать таким, как он.

– Тебе этого и не надо, оставайся самим собой, раньше такой неуверенности в себе я у тебя не замечала.

– Ты любила его!

– А теперь люблю тебя! – ответила Кристина. – Все, хватит! Надоело!

– Я бы с удовольствием скинул вашего принца с пьедестала, чтобы вы не смотрели на него такими глазами, – гнул свою линию Марат, видимо, в присутствии сексапильной Кристины забывая, что он друг Эрвина.

– А я хочу все-таки украсить ту женщину, на которую Эрвин смотрит, и сделать ему сюрприз! – провозгласила Кристина словно тост.

– Ты же не хотела ничего в ней менять, – напомнил Марат.

– А теперь захотела! Долой эту скучную и предсказуемую одежду! Даешь праздник!

Кристина воодушевилась не на шутку, а Аня была готова на все, лишь бы оттянуть время своего появления на празднике.

Что-то боялась она оказаться в обществе Эрвина и сейчас жутко завидовала Кристине оттого, что та была близка с ним когда-то…

Кристина высыпала на зеркальный столик трюмо такое количество косметики, что этому ассортименту позавидовал бы любой магазин. По тому, как она стала накладывать тональный крем, тени, румяна и прочее на лицо Анны, последняя поняла, что женщина она щедрая. Пессимист бы отметил, что, видимо, срок годности косметики у Кристины подходил к концу и поэтому хозяйка хотела как можно скорее от нее избавиться.

После макияжа Кристина с остервенением вцепилась в густую шевелюру невольной клиентки. Резкими, но аккуратными и четкими движениями она начесала ее волосы вверх и в стороны. Аня с открытым ртом оценивала свою прическу, этакую «сладкую, сахарную вату» на фоне бледного лица с подведенными глазами и ярко-красными губами. Она походила то ли на расстроившуюся ведьму, которую не пустили на Хэллоуин со сломанной метлой, то ли на неудачливую, начинающую актрису, не прошедшую пробы на фильм «Живые мертвецы-два» или «Восставшие из ада-3». Самой Ане больше нравился вариант – «Мери Поппинс, улетевшая в грозу с зонтиком китайского производства».