Остров желтых васильков - Мария Брикер

Рана у Долговой оказалась неглубокой, но теперь Екатерина Витальевна нуждалась в помощи других специалистов и, как и предрекала Елена Петровна, по рекомендации врачей-психиатров она была направлена в психосоматическое отделение одной из больниц Москвы, где содержалась под круглосуточным наблюдением правоохранительных органов. Психическое состоянии Екатерины врачи оценивали как тяжелое.

Зотова тоже пребывала в скверном психическом состоянии, проще говоря, в полном шоке. Обыск на даче Долговых открыл в деле новую страницу. Экспертиза показала, что нож, которым порезала себе вены Екатерина Долгова, действительно является орудием убийства Котовой. В доме также были найдены и другие вещественные доказательства причастности Долговой к убийству невесты бывшего мужа: сумка, телефон Котовой и маркер, которым было написано слово «Любовь» на груди потерпевшей. От документов убийца, видимо, избавился.

Следствие также показало, что желтые васильки, которые Долгова получила с курьером в день смерти Яны Котовой, были оплачены ее кредитной картой, а васильки, найденные на даче, были идентичны цветам, из которых сплели прощальный венок для бывшей невесты бизнесмена. Все указывало на Екатерину Долгову. Сама Екатерина продолжала настаивать на том, что убила Котову. Против нее было возбуждено уголовное дело по статье «Предумышленное убийство». Однако, когда речь заходила о подробностях убийства, Екатерина путалась в показаниях. Возможно, это было следствием воздействия препаратов, которые кололи Долговой, чтобы вывести ее из тяжелого психологического состояния, но Зотова склонялась к другой версии.

Они сидели с Трофимовым в столовой следственного управления. Веня пил вишневый компот, выплевывал косточки от вишни в чайную ложку, потом, стуча по блюду ложкой, сбрасывал их туда. Зотова при стуке металла о фаянс каждый раз морщилась, но не понимала, что ее так раздражает – слишком глубоко она была сосредоточена на деле. Исчезновение четырех пирожков с капустой из своей тарелки она тоже не заметила.

– А я вот о чем думаю, Вень, – сказала она, дожевывая пятый пирожок. – Екатерина Витальевна на первом допросе не дала нам «добро» на осмотр своей дачи и машины, потому что интуитивно почувствовала подставу. Когда мы про венок сказали, окончательно поняла, что попала. Вспомнила про цветы, которые ей прислали в день убийства Котовой, связала все вместе. Ей тут же стало дурно. Она забеспокоилась, что подстава на этом не закончилась. Поехала на дачу, чтобы проверить дом и избавиться от улик, которые могли ей подбросить. Оказалось, что так и есть. Она бы благополучно избавилась от улик, если бы мы не помешали ей это сделать. Когда Долгова поняла, что попала в западню – орудие убийства с кровью жертвы и букетик, который волшебным образом материализовался на даче, – она психанула и вскрыла себе вены. Долгова не убивала, Вень, – тихо сказала Зотова.

– Если это правда, то убийство Котовой заранее спланировано, и спланировано тщательно. И цель его именно Екатерина Долгова, – предположил Трофимов. – Точнее, ее бабки. Что с нее еще взять? Долгов же ей все имущество оставил после развода и долю фирмы у нее выкупил. Значит, бабки у нее есть. Квартира шикарная в спальном районе, дача, машина, счет в банке. Возможно, драгоценности. Если она колечко носит с изумрудом «Тропиче» стоимостью в двести штук, то не исключено – у нее золото имеется. Я же говорил – это Долгов, падаль! От невесты избавился и от жены.

– Да, но почему Долгова созналась в убийстве? Какой смысл ей покрывать бывшего мужа, который ей рога с молодой бабой наставил?

– Не знаю, – пожал плечами Трофимов. – Может, она его до сих пор любит? А любовь, как говорится, зла!

Веня вздохнул, гоняя в голове своих собственных тараканов.

– Любит – не любит, в данном случае неважно. Ты забываешь: с Долговым она в разводе. Значит, в отсутствие Екатерины Витальевны имуществом ее будет управлять ее сын. При условии, что у него будет доверенность на ведение ее дел.

– Да? А вам не приходило в голову, что сыном тоже кто-то захочет управлять в отсутствие матери?

– Сложно как-то… – поморщилась Зотова. – Может, все гораздо проще, Вень? И Яну Котову убил не Евгений Долгов, а их сын – Данила. Его-то и покрывает мать, которая догадалась об убийстве, когда мы рассказали ей про венок из желтых васильков. А девушка, которую он от мамаши скрывал, – это Яна Котова.

Трофимов от неожиданности подавился вишней и уронил ложечку на блюдце. В памяти Вени всплыл разговор с секретарем Долгова: «Данила сюда приезжал и разборки с отцом устраивал у него в кабинете. Кричал, что если Евгений Валерьевич не оставит Яну, то он ему больше не отец», – сказала Марина. «А Долгов – что?» – «Сказал, что не потерпит ультиматумов от собственного сына. Пригрозил, что если Данила хоть на шаг приблизится к Яне, то он не только лишит его наследства, он все кости ему переломает. И выгнал Данилку вон буквально за шкирку».

Трофимов пересказал диалог Елене Петровне.

– Я-то решил: Долгов боялся, что Данила что-то сделает с Яной… В смысле, физически ей чем-то навредит. А он, похоже, имел в виду другое. Отгонял свое чадо от лакомого куска, на который сам позарился. И чадо вовсе не из-за матери отца ненавидел, отец и сын одну девку поделить не могли. Вот сучка – эта Котова, – покачал головой Трофимов. – Крутила и вертела двумя мужиками. Ну и нарвалась в итоге. Пацан не выдержал, когда узнал про свадьбу Яны с отцом, прирезал девку, изобразил свои чувства у нее на груди и сплавил по течению ее тело. Любовь, понимаешь!

– А Долгова, когда мы про цветы сказали, сразу поняла, что убийца ее сын. Поэтому хлопнулась в обморок, а потом, когда убедилась в своей версии на даче, взяла вину на себя и стала его покрывать, поганца, – подвела итог Елена Петровна, сложила в пакетик два оставшихся на тарелке пирожка, допила чай с лимоном и поднялась. Веня тоже поднялся.

– Выходит, это Данила Долгов убил Семеренко?