Остров желтых васильков - Мария Брикер

Из сторожки, наконец, показалась оплывшая физиономия сторожа Федора, потом и сам Федор в ватнике, ушанке и валенках, хотя на улице потеплело и отчетливо пахло весной.

– Пойдем, Федя, – ласково позвала его Елена Петровна.

– Куда это? – ошалел сторож.

– В гости к Екатерине Витальевне, – сказала Зотова. – Она приглашает.

– Дык это, обождите тогда, я сейчас! Огурцов захвачу. У меня бочковые, хрустящие, с хреном солю, – похвалился Федя, икнул и скрылся в сторожке.

Через минуту Федя шлепал рядом с Зотовой в сторону дома Долговой, держа в руке пластиковый пакет с огурцами. Из пакета лились струйки рассола ему на валенки. Мормышка бежала рядом и больше не лаяла – передала полномочия хозяину.

Трофимов ждал Елену Петровну у дома, прячась в тени кривой яблоньки. Мормышка его лениво обнюхала и вернулась к хозяину. Федор Веню не заметил, он явно вожделел обещанного угощения, поднялся с Еленой Петровной на крыльцо, тщательно вытер валенки о коврик и вопросительно посмотрел на Зотову. Она кивнула, дескать, стучи. Федя постучал и крикнул:

– Это я, Катерина Витальевна, Федя. Огурцов вот вам принес, – Федя потряс пакетом с огурцами, словно Долгова могла его видеть. Дверь открылась.

– А это, Екатерина Витальевна, следователь Зотова, – сказала Елена Петровна. – Добрый вечер, давно не виделись! Извините, что без звонка, но так уж сложились обстоятельства.

Долгова потрясенно переводила взгляд с нее на Трофимова, который стоял за спиной у Федора. До Феди медленно дошло, что в гости его пригласили не просто так, он выронил огурцы и попятился назад, чуть не свалившись с лестницы. Трофимов его поддержал сзади и водрузил обратно на крыльцо.

– Я не виноват, Катерина Витальна, – забубнил сторож, снял ушанку и вытер ею вспотевшую физиономию. – Они сказали, в гости… Я и подумал, гости… Эх, бухать надо завязывать!

Долгова неожиданно захлопнула дверь перед их носом. Звук ее шагов проследовал в глубь дома, раздался звон разбитого стекла.

– Екатерина Витальевна! Не вынуждайте нас дверь ломать! – закричала Зотова и скомандовала. – Трофимов, вышибай дверь. Быстро!

Трофимов навалился на дверь. Федя аккуратно постучал его по плечу и звякнул ключами.

– Чего плечи ломать, все одно не осилите. Дверь только с виду хлипкая, а изнутря металлическая, – деловито сказал он, отстранил Трофимова, вставил ключ в замок и открыл дверь. – С вас, гражданин начальник, пузырь. Не обессудьте, – добавил он и пропустил их внутрь.

Долгова была на кухне, стояла спиной у раковины, из крана лилась вода. По полу были рассыпаны осколки стекла и валялись чуть подсохшие желтые васильки.

Долгова резко обернулась, в руке ее блеснул нож.

– Не подходите ко мне! – закричала она, выставив нож перед собой.

– Екатерина Витальевна, не делайте глупостей! – тихо сказала Зотова. – Положите нож на стол, медленно.

Долгова опустила нож, но неожиданно ее рука вновь метнулась, и она с силой полоснула себя по запястью. Хлынула кровь, закапала на пол и ее сапожки. Екатерина с удивлением посмотрела на свою руку, выронила нож – он звякнул об кафель.

– Дура! – закричала Зотова и бросилась к Долговой, схватила ее руку выше запястья и подняла вверх. Трофимов шуровал по ящикам в поисках аптечки.

– Я тут давеча за аспирином заходил… В верхнем ящике, это самое, аптечку оне держут, – пролепетал протрезвевший Федор и начал матюгаться на всю кухню.

– В «Скорую» звони! Быстро! Какой у вас тут номер местный? – рявкнула на него Елена Петровна.

Федор выбежал за дверь. Трофимов тем временем нашел пластиковую коробку с лекарствами, открыл крышку и высыпал содержимое на стол. Нашел бинт и вату. Елена Петровна усадила Долгову на стул, принялась накладывать на рану давящую повязку. Через минуту Федор вернулся.

– Дык, я мобильник пропил, позвонить неоткуда, – виновато сказал он.

Трофимов выругался и схватился за свой смартфон. Связи в доме не было, и он вылетел из помещения, по дороге отдавив лапу Мормышке. Мормышка куснула Веню за ботинок в отместку, поскуливая, бросилась к Долговой и носилась вокруг, мешая Елене Петровне фиксировать повязку на ране. Федор с матюгами бросился за Трофимовым, Мормышка метнулась за ним.

– Я ни в чем не виновата! Я никого не убивала! Я не знаю, откуда здесь васильки… – шептала Екатерина, лицо ее было бледным, лоб покрылся испариной. – Я просто устала… Я устала…

– Я знаю, знаю, потерпи… – успокаивала Зотова. Елена Петровна залезла в холодильник, вытрясла несколько кубиков льда в салфетку и приложила к ране. Посмотрела на часы, написала на листке время и сунула бумажку в бинт.

– Зачем это? – спросила Долгова.

– Это для врачей. Они должны знать, в какое время лед приложили к ране и когда все случилось.

Кровь получилось остановить быстро, но Долгова нуждалась в немедленной госпитализации.

Во дворе послышалось урчание мотора, в кухню вернулись Трофимов, Федор и Мормышка.

– Ребята приехали с Рыжовым на обыск с ордером, – сказал Веня. – Давайте ее с полицией в больницу отправим. Мы с Федей дозвонились до местной «Скорой», машин свободных нет.

– У нас же экстренный случай! – возмутилась Елена Петровна.

– У них там по другим и не выезжают, – обстоятельно сообщил Федор. – Велели самим везти в Тучково либо ждать. Может, минут через сорок освободится машина.

– Беспредел какой-то! – выругалась Зотова. – А если бы у нас не было машины? Ладно, Катя, пойдемте. Наши сотрудники вас сейчас отвезут в больницу. Руку держите выше, – сказала Зотова и помогла Долговой подняться.

* * *

Трофимов помог Долговой сесть в полицейскую машину, но Екатерина неожиданно вылезла обратно и окликнула Елену Петровну.

– Данилке ничего не говорите, сыну! – обеспокоенно сказала она. – Я ему сказала, что на даче поживу какое-то время. Пусть так и думает, что я на даче. Ведь рана-то не очень глубокая у меня. Зашьют и выпишут. Вещи и все необходимое я Марину попрошу привезти. А Данила и без того нервный, от развода никак не отойдет.

– Боюсь, что скрыть от вашего сына эту информацию не получится, потому что вам там, возможно, придется задержаться на некоторое время. К тому же ваш Данила – взрослый мужик. Что вы так за него переживаете? Это вам его поддержка нужна.

– Ничья мне поддержка не нужна! Я привыкла сама свои проблемы решать и близких от них ограждать. Неужели не понимаете? Я проявила слабость, и мне перед сыном стыдно. Какой пример я ему подаю?

– Сомневаюсь, что самоубийство для кого-то может стать примером, – вздохнула Зотова, хотя прецеденты в ее практике были, но речь тогда шла о людях, которые видели в этом смысл жизни[3].