Не верь зеркалам - Антон Чижъ

– Как вы оказались здесь?

На этот вопрос имелось множество вариантов ответа. Самый простой: искала уборщицу для загородного дома. Или: сыскная жилка не дает покоя. На худой конец: разбиралась, кого на самом деле убили в ванной.

Единственно честный ответ хранился глубоко в сердце под тремя замками, от которых Варвара потеряла ключи. Ни за что, ни под пыткой, ни за миллиард евро, она бы не призналась, что не могла и не хотела выглядеть дурой в глазах этого человека. Именно этого лейтенанта. Даже если ему никогда не выпадет шанс доложить ее брату Борису, какая у него взбалмошная и неумная сестра, все равно нельзя спустить и забыть то, что произошло утром. Злость прошла, но осадок остался.

По телефону пришлось убеждать, что тело мертвое и это подтверждает участковый. Пришлось уговаривать приехать вместе с группой, потому что эта смерть неспроста. Пришлось упрашивать из последних сил. Игнатьев усомнился в том, что она не идиотка. Хорошо, он сам напросился. Ванзаровы всегда принимают вызов. Варвара и этот приняла. Посмотрим, кто кого.

Они ушли на спортивную площадку рядом с домом.

Вокруг носились ошалевшие от жары и каникул дети. Летал футбольный мяч, визжали девчонки, вопили мальчишки. Жизнь била ключом. А у бетонного крыльца припарковались труповозка без надписей, темно-синий микроавтобус с оранжевой полосой «Следственный комитет» и передвижная лаборатория криминалистов. Участковый топтался на крыльце с суровым видом, что-то записывая в блокнот. Как человек настолько лишний, что его не замечают, словно стеклянного.

– Варвара, я задал вопрос.

Тон лейтенанта намекал, что худшее еще впереди. Ну что ж, пора показать, кто тут сильно ошибается насчет кого.

– Павел, я вам все расскажу подробно, – Варвара опустила глаза провинившейся девочкой. – Только можно задать один вопрос? Честно один.

– По-моему, наш договор разорван. Забыли?

– Помню. Важно уточнить, как именно убили Зарему.

– Кого?

– Уборщицу из отеля. Ну если совсем не хотите, можно я попробую? Ей горло перерезали? Чем-то очень острым и тонким? Так?

Игнатьев скривился, но еле заметно кивнул.

– Спасибо, Павел, – смирно сказала Варвара, изображая рабыню. – Начну немного издалека… Я задумалась: камеры зафиксировали, откуда убийца пришел, но вы не нашли, куда он исчез. Все записи пересмотрели, много часов. И без толку. Что же такое? Неужели магия?

Варвара посматривала искоса, но заметила, как напрягся лейтенант. Умный, чует, что заманивают в ловушку. Только деваться ему некуда.

– Я в магию не верю, фамилия не позволяет, – продолжила она. – Вы мне записи не покажете. Что оставалось? Решила проверить на месте. Приехала в отель, поднялась на третий этаж и устроила прогон.

– Кого прогнали? – искренне не понял Игнатьев.

– Прогоном на театральном жаргоне называют показ спектакля перед премьерой без зрителей, – ласково ответила Варвара, давая понять, как неприятно выглядеть неучем. В глазах такой умной девушки, как она. И это только начало. – Вы говорили, что блондинка в форме отеля вышла из номера и на всех камерах была со спины. Пока не исчезла. Я прошла по этажу и нашла участок, где нет номеров и находится кладовка горничных. Там нет камер. Там слепая зона.

– Ну и что?

Мимо головы Игнатьева просвистел футбольный мяч. Жаль, что дети играли как наша сборная.

– Дверь кладовки была не заперта, я вошла и обнаружила вот это, – сказала Варвара, показав снимок на смартфоне. Добрая Фарида разрешила сделать фотку, потому что хозяйке большого дома хотелось пошить такую же форму для прислуги.

– Что это значит? – сказал Игнатьев, отводя взгляд.

Варвара была уверена: он все понял. Но сопротивляется. Сопротивление бесполезно.

– Разоблачение простейшего фокуса: убийца заходит в кладовку в форме, а выходит другим человеком. Вы видели убийцу на записи камер, но не знали, кого видите. Правда была у вас буквально перед глазами.