Не верь зеркалам - Антон Чижъ

Медсен согласилась на встречу не слишком охотно. Как будто у нее были дела более важные, но из вежливости дама не смогла отказать. Варваре было предложено подняться к ней в номер.

Лифт привез ее на третий этаж. Варвара легонько постучала. Дверь распахнулась так быстро, будто Медсен держалась за ручку с той стороны.

– Рада вас видеть, милая, – сказала Ольга с сухой вежливостью.

Она была в спортивном костюме в бело-голубых цветах с капюшоном и белых кроссовках. После элегантных платьев это выглядело непривычно. Зато образ дамы с идеальным вкусом обрел земные черточки. Женщина, которая хорошо выглядит в тренировочных штанах, – уверенная в себе женщина. Несмотря на спортивный вид, прическа Ольги была аккуратной. Даже в номере она не сняла затемненные очки.

Закрытая дверь с левой стороны гостиной полулюкса плохо скрывала звуки рыданий. За дверью плакала девушка. Отчаянно и безнадежно. Как могут плакать девушки моложе двадцати, у которых в жизни случилось нечто такое ужасное, что жить им дальше незачем. А до этого все было так хорошо. В общем, все кончено, слезы обнялись с соплями.

Варвара колебалась в нерешительности.

– Ольга, простите, я не вовремя…

– Что вы, милая, все хорошо, – сказала Медсен и открыла дверь, наверное, спальни.

Звук рыданий зазвучал во всю мощь.

– Mammy, I will… – проговорил сквозь всхлипы голосок.

– Shut up, my darling! – рявкнула любящая мать так, что по плечу Варвары пробежали мурашки.

Но, о чудо, рыдания кончились, будто нажали кнопку «стоп». Раздалось мощное сморкание, потом мягкий шепот Ольги, который Варвара не расслышала и не хотела слушать. И все кончилось. Ольга вышла, тихо затворив дверь. Улыбнулась одними губами.

– Простите, милая, в юности девушке иногда надо поплакать, – сказала она, жестом приглашая в кресло.

Варвара села на краешек горячей подушки и подумала, что ей никогда не надо было плакать. Не было такого случая. Может, еще будет? Юность не кончилась. Она продолжается.

– Напали на след рецепта бабушки, милая? Порадуйте меня, – судя по интонации, радость Медсен была очень нужна. Нынешний день выдался у нее далеко не радостным.

– Чтобы найти предлог для разговора с Доброниной, я заглянула в архив нашего института, – начала Варвара заранее сочиненную историю.

Ольга согласно кивнула.

– Отличная идея, милая. Предложите ей биографию?

– Не совсем. В следующем году исполнится сорок лет, как выпустился актерский курс, на котором вы учились, пока… – тут Варвара запнулась.

– Пока я не сбежала на Запад, – помогла ей Ольга. – При чем тут наш курс?

– Можно предложить Доброниной написать статью: сорок лет спустя. Как сложились судьбы курса. Чтобы она рассказала.

Медсен сидела молча. Ничем не выдав, что согласна с блестящей идеей.

– Для начала я заглянула в выпускной альбом 1982 года института, – продолжила Варвара, стараясь не замечать, как напряжена Ольга. – И обнаружила в нем рядом с фотографией вашего курса, на которой вас, конечно, нет, вот этот снимок…

Варвара показала смартфон. Оборванный край спрятался за увеличением. Черно-белая девушка улыбалась во весь экран.

– Вы не знаете, кто это?

Дама не шелохнулась. Сидела неподвижно, закинув ногу на ногу.

– Нет, – сказала она.

Варвара подумала, что Ольга невнимательно посмотрела. Неужели не узнает сокурсницу?

– Я сравнила с общей фотографией курса и нашла похожую девушку, – продолжила Варвара. – Предполагаю, что это Искра Крайкова. Вы должны ее помнить.

Медсен молчала. Будто подбирала слова.

– Возможно, вы правы, милая… Прошло слишком много лет, я забыла, как выглядели мои подруги, – наконец сказала она. – И не хочу вспоминать. Да и какое это имеет отношение к поиску рецепта?

Раздражение слышалось отчетливо. Варвара убрала смартфон.