Не откладывай убийство на завтра - Людмила Ситникова

– Ну, предположим, это правда, а чего, собственно, ты добиваешься? Признаю, я видела Любомира, прижимавшего Таньку к себе в гримерке, дальше-то что?

– Дальше начинается самое интересное, Таня пишет, что ты явно не обрадовалась, застукав их вместе, а после стала относиться к Карповой с предубеждением.

– Галиматья!

– Но в дневнике…

– Да при чем здесь дневник?

– Признайся, Круглов тебе нравится?

– В каком смысле?

– В прямом.

– Естественно, он отличный актер, приятный собеседник, но…

– Я спрашиваю не о его актерских качествах, он тебя привлекает как мужчина?

Марина чуть не выронила чашку.

– Катарина, ты с ума сошла или у тебя обострение шизофрении? О чем ты спрашиваешь? Я воспринимаю Круглова исключительно как актера, заметь, актера с нетрадиционной ориентацией. И если уж говорить совсем начистоту, я сильно сомневаюсь, что между Любомиром и Татьяной могли воспылать чувства. Уверена, они специально подстроили все таким образом, чтобы я стала свидетельницей их якобы страстной сцены.

– С какой целью?

– Понятия не имею, к примеру, для того, чтобы начали распространяться слухи о его гетеросексуальности.

– Неувязочка выходит.

– Какая неувязочка? – Марина потихоньку раздражалась.

– Какие могут быть слухи, когда, кроме приближенных к нему людей, никто и не догадывается, с кем спит Круглов.

– Это тебе так кажется, почитай прессу, журналисты давно трубят о его пристрастиях, что, кстати, сильно подмачивает его репутацию.

– Лично я узнала о его нетрадиционной ориентации неделю назад.

– Ты не показатель.

– Согласна, но тем не менее Таня считала, ты ревнуешь ее к Круглову.

– Катарина, ради бога, твои слова не выдерживают никакой критики. Я и Любомир… да такое в страшном сне не приснится!

– Антон догадывался о его шашнях с Карповой?

– Мне-то откуда знать, если Любомир решил привлечь к себе его внимание с помощью Татьяны, тогда, наверное, догадывался.

– А лично ты ему ничего не говорила?

– Нет! Нет! И еще сто раз нет! У меня существует золотое правило – никогда не вмешиваться в дела других людей. Я следую ему на протяжении многих лет и отступать не собираюсь. Естественно, у меня имеется собственное мнение на этот счет, но я держу его при себе.

– И каково оно?

– Давай рассуждать логически, допустим, Круглов был любовником Татьяны… маловероятно, но все же, черт с ним. Тогда возникает простой вопрос: почему он продолжал жить с Антоном?

– Ты сама сказала – любовником, а не мужем, день – с Таней, день – с Антоном…

– Ты действительно так считаешь или придуриваешься?

– Не понимаю.

– Значит, не придуриваешься. Катарина, ты наивна до невозможности, у меня такое впечатление, что ты вчера приехала из глухой деревни. Честное слово, уборщица на студии искушеннее тебя в миллион раз.

– Спасибо за комплимент, – Копейкина залпом выпила кофе.

– Мне все-таки кажется, ты позвала меня не за тем, чтобы говорить о Круглове, – Марина достала зеркальце и поправила прическу. – Интуиция подсказывает: тебе от меня что-то нужно. Вот только не могу понять, что именно? С кинематографом ты свою судьбу связывать не собираешься, а…

– Ты веришь, что Карпова покончила жизнь самоубийством? – задала Катка главный вопрос.

– Вот те раз, ну и вопросик, как по лбу долбанула!

– Ответь!

– Все указывает на самоубийство.

– Что именно?

– Ты же присутствовала на площадке и сама прекрасно видела: Таня отравилась.

– Верно.

– Яд оказался в кофе, – Марина отодвинула чашку.

– Тоже верно.

– Я, как и все остальные, склонна думать, что она сама подсыпала цианид.

– А можно поинтересоваться, почему ты так думаешь?

– Ну, – Марина замялась, – просто…

– Я отвечу за тебя. Ты придерживаешься такого мнения, потому что кто-то его озвучил, и все с радостью его поддержали.

– Кого ты имеешь в виду под словом «все»? Хочешь сказать, сама так не считаешь?

– Нет, я уверена, что Таню Карпову отравили. Произошло самое настоящее убийство!

– Странная ты особа, Катарина, ведешь себя как-то подозрительно, наверное, сказывается страсть к литературе детективного жанра. Кто, а главное, зачем мог отравить Татьяну?

– Мне самой не терпится узнать имя убийцы.

– Катарина, повторяю: поменьше увлекайся детективами, у тебя слишком богатое воображение, кроме Карповой, никто не мог незаметно насыпать яд в кофе.

– Откуда ты знаешь, ведь, когда Ручкин объявил перерыв, ты ушла с площадки.

– Я уверена.

– Нет, Марина, ты не уверена, просто, как ты сама сказала в начале нашего разговора, тебя не интересует ничего, кроме твоей работы. Вы все поглощены лишь собой, у вас на уме одни деньги – как можно больше заработать и…

– Неправда! Я никогда не ставила материальные ценности выше моральных. Не скрою, я люблю деньги, как и каждый нормальный человек, как и ты, в конце концов, и не пытайся убедить меня в обратном. Я никогда не была эгоистична по отношению к людям, годы работы в шоу-бизнесе сделали меня жестче, но, уверяю тебя, это лишь оболочка. В душе я люто ненавижу лицемерие и обман.

– Марина…

– Мне жаль, что ты считаешь меня бесчувственной куклой, не способной реагировать на чужие неприятности.

– Я такого не говорила.

– Но подразумевала!

– Нет.

– Не выкручивайся, я все прекрасно поняла.

– Марина, возможно, я была несправедлива к тебе, тогда прошу прощения. Просто мне жизненно необходимо разобраться в ситуации. Понимаешь, я не верю… ну хоть на части меня режь, не верю, что Танюха покончила жизнь самоубийством!

– И какие у тебя мысли?

– Честно?

– Конечно.

– Пока никаких, есть предположения, но они настолько туманны, что даже не хочется их оглашать.

– Одно могу сказать совершенно точно, Катарина, понадобится моя помощь – можешь смело обращаться. Если будет по силам, непременно помогу.

– Спасибо.

– А то, знаешь, не очень-то приятно, когда тебя видят исключительно бессердечным роботом, поглощенным работой, не замечающим ничего вокруг.

– Прости, что обидела тебя.

– Забудь. Слушай, может, закажем еще по одной чашечке кофе и пирожные?