Не откладывай убийство на завтра - Людмила Ситникова

Двумя днями позже:

«Это было великолепно! Если все голубые такие страстные в постели с женщинами, как Любомир, я снимаю перед ними шляпу. Мы были у него на даче, этот вечер, а точнее ночь, я не забуду никогда! Он был нежен и ласков! Настаивал на том, чтобы следующие выходные мы опять провели вместе. Я не против, но меня беспокоит Антон. Всем известно, что парень живет с Кругловым не первый год, и если ему станет известно, что любовник решил поменять ориентацию, Антон будет в шоке. Впрочем, какая мне разница, в конце концов, именно Круглов начал первым ухаживать, а не я проявила инициативу».

Через неделю:

«Марина застукала нас в гримерке Любомира. Надо было видеть ее глаза, когда она лицезрела, как Толик страстно осыпал поцелуями мою грудь. У Маринки аж выпала из рук папка, такого поворота она не ожидала… и никто не ожидал.

Любомир обеспокоен, он переживает, как бы Марина не проболталась об увиденном. Конечно, она не из болтливых, но есть одно «но». Мне кажется, или… я даже почти уверена, что Маринка сама давно питает к Круглову достаточно теплые чувства. Я не раз наблюдала, как женщина пожирает актера взглядом. Естественно, она не могла рассчитывать на взаимную симпатию, так как считала его стопроцентным геем, но теперь…»

Катарина подавила вздох и судорожно перевернула страницу.

«Изменилось отношение Марины ко мне, сегодня она смерила меня таким взглядом, словно я ее враг номер один. Я оказалась права – она ревнует. Узнав, что Круглов и с женщинами может, Маринка стала мне завидовать. Нужно с ней поговорить, а то она распустит язык».

Следующую неделю, то ли из-за нехватки времени, либо по каким-то другим причинам, Татьяна делала в дневнике короткие записи.

Понедельник:

«Встречалась с Леной, говорили о Кристине. Я обнадежила Ленусю, думаю, с помощью Кристины все будет в ажуре. Как все-таки хорошо, что я про нее узнала!»

Вторник:

«Разговаривала с Мариной, она держалась уверенно и на мои предположения насчет Круглова громко рассмеялась. Обещала, что от нее никто ничего не узнает, но, думаю, она лжет».

Среда:

«Мне не понравилось, как на меня посмотрел Антон, парень явно что-то знает или, возможно, догадывается. Интересно, не обошлось ли здесь без Марины? Круглов настаивает на очередном свидании».

Четверг:

«Сука, сука и еще сто раз сука! Стальмакова бесит меня с каждым днем все больше! Невыносимо терпеть ее сарказм, эта женщина еще не знает, на что способна разгневанная Татьяна Карпова!»

Пятница:

«Серебрякова превзошла саму себя. Сегодня она устроила скандал Идее Карповне, обвинив ту (бред полнейший) в краже ключей от ее квартиры. Бедная гримерша, Марина успокаивала ее час. К счастью, ключи обнаружились вечером, оказывается, Лилиана по непонятным причинам положила их в горшок с пахистахисом, который стоит на окне у нее в гримерке. Да, память подводит Лилиану все чаще и чаще, похоже, моя сериальная мамочка скоро навсегда исчезнет со съемочной площадки».

Катарина начала грызть ногти. Эта вредная привычка сохранилась у нее с детства. Как ни пыталась мать отучить Катку от «ногтегрызства», Копейкина всегда, когда начинала нервничать, тянула пальцы в рот. Тупо уставившись в дневник, Катка прокручивала в голове прочитанную информацию.

– И что, собственно, я узнала: что Стальмакова сука, Серебрякова страдает склерозом, а Круглов не голубой? Как действовать дальше, с кого начать? Хотя есть еще загадочная Кристина…

Копейкина решила, что для начала ей нужно встретиться с Мариной.

Танька ясно дала понять: помощница режиссера стала питать к ней неприязнь после того, как узнала об их связи с Кругловым. Неизвестно, разговаривали ли они с ней после или же больше не затрагивали эту тему. Последняя запись, которую Таня сделала в дневнике, датировалась двадцатым августа. Прошел целый месяц, а Танька все равно продолжала встречаться с Любомиром. Интересно, как на это реагировала Марина, если она действительно, по словам Карповой, питала к мужчине теплые чувства?

Катарина потянулась к телефону.

– Откуда вы узнали мой номер? – недовольно спросила помощница режиссера, услышав голос Копейкиной.

– Вы же сами мне его дали в первый день съемок.

– Я? Хм… не помню… впрочем, неважно, зачем я вам понадобилась?

– Марина, мне необходимо с вами встретиться.

– Я сейчас на работе.

– Сегодня же суббота.

– Катарина, у меня, в отличие от многих, ненормированный рабочий день, иногда приходится не вылезать со студии неделями.

– И во сколько вы освободитесь?

– Не раньше семи.

– Сможете выкроить время на разговор?

Марина замялась, из трубки доносилось ее прерывистое дыхание.

– Если так горит, – неуверенно начала помощница режиссера, – давай в половине восьмого, в кафе «Соника».

– Отлично, договорились, до встречи.

Бросив мобильник в сумочку, Катка посмотрела на часы. Пять. Придя к мысли, что ехать домой не имеет смысла, Копейкина порулила в книжный магазин. Уж где-где, а среди стеллажей с книгами она могла бродить сутками напролет.