Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

Девочка задышала глубоко, набираясь смелости. Наконец она оторвалась от стержня, упала на стену, схватившись за его куртку, и повисла. А тяжелая… Максим со стоном выпрямился, втягивая Лану внутрь, но и она скользила ногами по стене, пытаясь забраться.

Оба повалились на пол и лежали, дыша тяжело и громко. Мало-помалу восстановилось дыхание, но они не поднимались, Лана начала подвывать.

– Опомнилась, – насмешливо сказал Максим, радуясь, что отделались, в общем-то, легко. – Слезы теперь ни к чему, поздно их лить.

– У меня все боли-ит, – плакала Лана.

– А у меня не болит? Ты мне чуть руку не вырвала. Слушай, чего ты такая тяжелая? Вроде худая, а весишь… Так. Вставай, идем отсюда.

– Куда?

– Ко мне в гараж.

– Почему не к тебе домой?

– По той причине, что я там не живу. В гараже у меня машина и… Там же еда! – вспомнил он.

И подскочил. Ослабленные мышцы не помешали сделать резкий рывок и стать на колени – настолько воодушевился Максим мыслью еще раз поужинать, но вкусно.

– Какая еда? – зашевелилась и Лана.

– Ммм… – Стоя на коленях, он закачался из стороны в сторону, зажмурившись. – Целая коробка еды! Нарезка окорока, буженинки, ветчины, семги. Маринованные огурчики… корнишоны в банках. Лососевая икра! Конфеты в коробке… Вино! Я купил, когда мы с Лорой собирались отвезти Лику к моей учительнице, а на обратной дороге хотели покутить немного.

– Ага, ага, – скептически покивала Лана. – Ты забыл, сколько прошло времени, твоя буженинка плесенью покрылась.

– Заблуждаешься! Я покупал нарезки в вакуумной упаковке! Плесенью покрылся только хлеб, ну и овощи с фруктами сгнили. Бежим?

– Неужели мы классно поедим? – с трудом встала на ноги Лана.

– И поспим нормально. В моей машине комфортно.

Как ни торопились попасть в гараж, а идти, тем более бежать не получилось, ноги еле держали, со стороны можно было подумать, из могил вышли зомби и путешествуют по городу. Но Максим и Лана брели, одержимые страстью поесть не дрянных сосисок из бумаги и сои, дешевле которых бывает только сыр в мышеловке, а настоящих деликатесов.

Пришли. Вот она – цель… А гараж опечатан. Максим, негодуя, сорвал бумажку, вставил ключ… Он не подошел! На собственность Максима повесили новый замок!

– Ублюдки конченые! – озверел Максим, пнув ногой гараж. И скорчился от боли, захромал вокруг Ланы, переваливаясь, как утка. – А… Блин! Сволочи! Ну, я им! Только выберусь из дерьма, я им устрою, они узнают, как вешать замки на чужую собственность!

– Давай на минуточку к тебе заглянем? Сварим чего-нибудь, поспим немножко…

– Что ты называешь минуточкой? – проворчал Максим. – А вдруг там сидят и ждут меня?

– Я не подумала, – вздохнула уставшая Лана. – Где же нам ночь провести? А у твоей подруги? Той, у которой ты машину украл?

– У Насти? Хочешь подставить ее? Нет. К тому же она не подруга мне, напротив, мы с ней на ножах.

– Ну и что? Она же приглашала нас. Пойдем, Макс? Пожалуйста… Выпьем чаю у нее, помоемся.

– Идти черт-те куда.

– У нас же что-то осталось… можно… на такси…

– Во дает! Такси ей подай! У вас, мадемуазель, запросы не по средствам. Такси…

Уставившись под ноги, Максим все же задумался. Время ночное, после стресса и так никаких сил нет, остатки растратили на путешествие к гаражу, а поесть и попить хочется. И недосягаемая мечта обоих – горячая еда и душ с мылом – затмила все известные человечеству соблазны, отказаться от которых – дело немыслимое, так как не привыкли к суровым испытаниям и ограничениям.

– Поехали, – махнул рукой Максим, достал последнюю сотню и сник. – Не хватит.

– Доедем на сотню, а там пешком пройдем, – предложила находчивая Лана.

…Вначале она и не думала подниматься с постели, но в дверь звонили и звонили, Настя включила свет, посмотрела на часы. Ух, как ее накрыло! Вскочив на ноги, она по дороге к двери прихватила швабру, разъяренно цедя сквозь зубы:

– Я сейчас устрою вам звонки, негодяи! Вы у меня схлопочете… Кто там?

– Настя, это я, Максим. И Лана. Открой, пожалуйста.

– Какой Максим? – спросонок не вспомнила она.

– Макс. Макс Балашов. Я угнал твою машину… с тобой.

Память вернулась к Насте, она открыла. В прихожую вломились два чудища, мало напоминающие Макса и ту девочку, которая сидела на заднем сиденье и хамила. Оба прошли сразу в кухню, Настя захлопнула дверь, последовала за ними, а они… Нет, это нашествие варваров. Макс деловито шарил по полкам, открывая шкафы, видимо, проверял порядок. Девчонка почти полностью влезла в холодильник и замерла, будто на задней стенке висит телевизор и показывает кино, а она не в состоянии оторваться.

– Я вам не мешаю? – спросила Настя, скрестив руки на груди.

– Нет, конечно… – проговорил Максим, осекся, когда в поле зрения попала Лана, понял, что их поведение выходит за рамки. – Прости, Настя, мы жутко голодны… Ты нас приглашала, помнишь?

– Помню, – хмуро выговорила та. Приглашая, она не думала, что эта парочка начнет беспардонно хозяйничать, будто у себя дома. – Вы в зеркало смотрелись?

– У нас нет зеркала, – подала голос из холодильника Лана.

– Так посмотритесь, – вспыхнула Настя.

Максим вытащил из холодильника Лану, развернул к себе лицом и осмотрел. М-да, зрелище… Когда-то беленькие волосы приобрели тускло-серый цвет, лицо в потеках, сквозь них видны грязно-бурые ссадины. Об одежде нечего и говорить, впечатление такое – будто девчонку валяли в грязи. Если у нее вид обитательницы свалки, то что собой представляет он?

Максим направился в ванную, отстранив Настю, включил свет и подошел к зеркалу. Рожа ободрана, почему-то тоже в потеках, волосы спутаны, и такое ощущение, словно их попудрили пылью, пальцы, как у людоеда – в крови и грязи. Одежда… на нее лучше не смотреть.

– Доволен? – раздался желчный голос Насти. – Так, быстро мыться, а я пока разогрею что найду.

Слава богу, не выгнала – куда идти в таком виде? Первой отправилась в душ Лана, она хоть и маленькая, но женщина, которой надо уступать, Максим первый раз в жизни пожалел, что не он женщина. Пока Лана мылась, он, усевшись на кухонном стуле, наблюдал за Настей, истекая слюной и односложно отвечая на вопросы. А девушка разогревала картошку с мясом, резала хлеб, колбасу и сыр, достала из холодильника огурцы и помидоры. Максим вскинулся:

– Не надо резать! Мы так…

– «Так» неудобно, – заметила Настя, продолжив кромсать ножом овощи.

– Что она так долго? – не выдержал он и рванул к ванной комнате. – Эй, ты там не утопла? Завязывай!

Из ванной вышла отмытая Лана, она сияла и светилась, замешкалась, завязывая халат Насти. Максим грубо оттолкнул ее и юркнул в душ. О, вода… Если и есть на свете высшее наслаждение, то оно от воды. Правда, от нее покалывала и зудела кожа, но это пустяки.