Разбуженная страсть - Фрэнни Тэлбот

— Я пойду к себе, — сказала она ему, — если понадоблюсь, позови.

— Ладно, — согласился Дэнни, откусывая от гамбургера огромный кусок и прибавляя звук.

Элиза на всякий случай не стала плотно закрывать дверь, улеглась на кровать, открыла увлекательный детектив в бумажном переплете и стала читать. Сосредоточиться на чтении плохо удавалось, в соседней комнате вовсю орал телевизор. Элиза заглянула в комнату и увидела, что Дэнни уже поел и лежит на полу перед телевизором.

— Давай-ка разденемся. В пижаме тебе будет удобнее, а телевизор можно посмотреть и в кровати, — предложила Элиза. Дэнни обрадованно вскочил. — Только сначала надо принять душ и почистить зубы. — Видя, что мальчику ее предложение не пришлось по душе, она добавила: — Папе не понравится увидеть твою рожицу, вымазанную вареньем.

— Так и быть. — Дэнни скорчил унылую гримасу и поплелся в ванную.

Из ванной он появился чистенький, прилизанный и благодушный. Он улегся в кровать, Элиза погасила верхний свет и оставила ночник.

— Я в соседней комнате. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. А можно, я буду звать тебя Лиз? — неожиданно спросил Дэнни.

— Конечно. Меня часто так зовут. — Она улыбнулась, умолчав о том, что всегда ненавидела это имя.

В своей комнате Элиза переоделась в вечернее платье, которое предусмотрительно взяла с собой. Легкий голубой шифон с мягкими сборками по низу юбки так же мягко лежал на вороте и рукавах. В этом платье она казалась удивительно юной и какой-то летящей. Из шкатулки Элиза достала изящный кулон на серебряной цепочке, темно-синий сапфир особенно ярко выделялся на светлом фоне платья. Изящные серьги с небольшими сапфирами дополняли изысканность ее туалета.

Прекрасно зная, что с белокурой великолепной Джун соревноваться бесполезно, Элиза тем не менее постаралась выглядеть наилучшим образом.

Кеннет, войдя в комнату минут через пятнадцать, застал Элизу сидящей в кресле и спокойно читающей книгу.

— Что ты тут сидишь?! — взорвался он. — Мы ждем тебя внизу чуть ли не полчаса! О чем ты думаешь?

— Извини, я возилась с Дэнни и не рассчитала время. — Кеннет казался таким сердитым, что Элиза почувствовала себя неловко.

— Где он?

— Смотрит телевизор.

Кеннет осторожно заглянул в полутемную спальню. Бормотание телевизора смолкло, полоска света погасла. Кеннет вышел из комнаты.

— Он спит. Я все выключил.

— Вот и хорошо, он устал сегодня, набегался с Робертом. — Элиза встала и взяла сумочку. — По-моему, лучше здесь оставить свет и не закрывать плотно дверь, чтобы Дэнни не испугался темноты, если случайно проснется. Он может позвонить, и нас позовут.

— Спасибо, ты очень внимательная и заботливая.

— Я помню, как боялась темноты в детстве. — Элиза поёжилась. Она помнила и то, что ее некому было утешать, поскольку приемные родители считали это капризом и ругали ее.

— Ты нужна мне за столиком, я сыт по горло кокетством Джун.

Опять Кеннет думал в первую очередь не о ней, а о себе; жаловался, что сидел внизу, а она не спасала его — он, как и все мужчины, снова показал себя настоящим эгоистом.

— Я не могу находиться в двух местах одновременно, — резонно заметила Элиза.

Кеннет шагнул вперед, властно притянул Элизу к себе и прикоснулся губами к ее лбу. Элиза, забыв свои мудрые решения, посмотрела на него и не могла отвести взгляд: в его глазах горел мрачный огонь, зрачки превратились в крошечные черные точки, его воля подавляла ее. Элизе хотелось натянуть на себя любую защитную маску, только бы не выдать свое неуемное желание остаться с Кеннетом наедине, снова броситься в пучину страсти, опасную и притягательную.

— Элиза, не смотри на меня так, — выдавил Кеннет, с трудом преодолевая себя. — Нельзя, нас ждут.

Они вышли из номера и пошли вниз по лестнице. Кеннет бережно придерживал ее, его рука почти касалась ее груди. Элиза почувствовала слабость и снова подумала, что ей нельзя оставаться в его беспредельной власти, надо спасаться от него.

Конечно, если она решила, она скроется. Но это будет потом, а пока она будет жить этими счастливыми мгновениями.

— Ты прелестно выглядишь, — неожиданно сказал Кеннет. — Тебе очень идет этот цвет. Он удивительно красиво сочетается с твоими необыкновенными волосами. Ты свежа, как сама весна.

Элиза вспыхнула от удовольствия.

— Мне хотелось порадовать тебя.

— Джун тоже переоделась, — сообщил Кеннет, — она надела что-то черное. Меня всегда раздражали женщины в черном. Сразу вспоминаешь о похоронах.

Увидев Джун, Элиза подумала, что отнюдь не всем оценкам Кеннета можно верить. «Что-то черное» оказалось дерзким, плотно обтягивающим платьем из черного шелка, с очень глубоким декольте, открывающим соблазнительную округлость высокой, в меру пышной груди. Платье сужалось к талии и падало с бедер свободными складками. Мужчины пожирали Джун глазами, а их спутницы злобно смотрели на нее, готовые растерзать на месте. Иными словами, Джун могла пробудить в окружающих любые эмоции, но только к похоронному настроению они не имели отношения.

Роберт встал, приветливо улыбаясь Кеннету и Элизе.

— Привет! Элиза, вы великолепно выглядите. В этом платье что-то необычное.

— Спасибо. Джун, вы в этом платье неотразимы.

Джун потягивала коктейль, мурлыча знакомый мотив.

— Приятно, что и вы это заметили. Скорее заказывайте что-нибудь, я умираю с голоду.

Элиза выбрала черепаховый суп и фазана с рисом. Кеннет уже позаботился о себе, прежде чем подняться за Элизой.

Пока они ждали обед, Роберт стал расспрашивать Элизу о Дэнни.

— Он заказал себе обед?

— Да. Взял кучу гамбургеров и мороженое.

— Я и сам люблю, что попроще. Все эти деликатесы не для меня. Чтобы не прибавить в весе, приходится сидеть на салатах и на фруктах. Хочешь быть чемпионом, держись в форме. Дэнни не боится спать один?

— Я сказала, чтобы он нас позвал, если проснется. — Элиза взглянула на Джун, которая поигрывала бокалом с таким видом, будто речь шла не о ее сыне, а об удручающе скучном предмете. — Сожалею, что заставила ждать, но надо было посидеть, пока он уснет.

— Все нормально, — улыбнулся Роберт, — ты правильно сделала, что позаботилась о нем. Он — отличный парень. Я обещал взять его с собой на турнир, он сразу загорелся этой идеей. Он рассказывал, у них в школе многие увлекаются теннисом и знают всех чемпионов. Думаю, ему хочется похвастаться перед мальчишками знакомством со мной. — Роберт посмотрел на Кеннета. — Можно будет его взять на несколько дней?

— Сейчас не стоит. Занятия в школе — дело серьезное. А в летние каникулы — пожалуйста.

— О, Кеннет, можешь не беспокоиться, — вмешалась Джун. — Нам вовсе не хочется повсюду таскаться с ребенком, который все время хнычет и выпрашивает гамбургеры. Он требует к себе постоянного внимания. Придется нанимать ему няньку. Мы, конечно, это сделаем, но я с нетерпением жду, когда он подрастет. Если рядом подросток, с ним хотя бы есть о чем поговорить, а маленькие дети — одно мучение!