Горе невинным - Агата Кристи

– Но она не крикнула, – заметил Хьюш.

– Нет. Видимо, незнакомец рассказал ей какую-нибудьтрогательную историю. Она любила их слушать. И вот, она сидела у стола… может,склонилась над чековой книжкой… Она же ничего не подозревала, и он этимвоспользовался: схватил кочергу и ударил ее. Возможно, он даже не собирался ееубивать, а просто хотел оглушить, забрать деньги с драгоценностями и убежать.

– Но он ничего не искал… Просто выдвинул из бюро несколькоящиков.

– Может, его вспугнули и он занервничал. Или, увидев, чтоубил ее, бросился наутек. – Она наклонилась вперед, в глазах застыли страх имольба. – Так могло быть… вполне могло быть.

Ее настойчивость заинтересовала Хьюша. Почему она такподчеркивает эту возможность? Чего она опасается? Не она ли убила свою хозяйку,а потом повыдвигала ящики, чтобы инсценировать видимость грабежа? Согласномедицинскому заключению смерть наступила в промежутке от семи до семи тридцати.Более точные данные отсутствуют.

– Похоже, что все так и произошло, – согласился Хьюш.

Кирстен облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Хьюш повернулся к Дюрантам:

– Никто из вас ничего не слышал?

– Ничего.

– Я отнесла поднос с чаем к нам в комнату, – сказала Мэри. –Она расположена на отшибе. Мы находились там, пока кто-то не закричал. То былаКирстен. Она нашла маму мертвой.

– До тех пор вы лично не выходили из комнаты?

– Нет. – Ее открытый взгляд встретился с проницательнымвзглядом Хьюша. – Мы играли в пикет.

Филип недоумевал, почему он почувствовал легкоебеспокойство. Полли вела себя так, как он ей посоветовал. Возможно, его удивилиее спокойствие и уверенность.

«Полли, любовь моя, ты же прирожденная лгунья», – подумалон.

– И я был там, – объявил Филип, – поскольку ограничен впередвижениях.

– Вижу, сейчас вы заметно окрепли, мистер Дюрант, – любезнооткликнулся помощник инспектора. – Вскоре вы снова сможете ходить.

– К сожалению, для этого потребуется много терпения.

Хьюш обратился к двум оставшимся членам семьи, которые досих пор не проронили ни слова. Мики сидел, скрестив руки, и с ироническойухмылкой на лице следил за происходящим. Тина, маленькая, грациозная, прижаласьк спинке кресла и обводила взглядом лица присутствующих.

– Знаю, вас обоих не было дома, – сказал Хьюш. – Но, можетбыть, напомните мне, чем вы в тот вечер занимались?

– Вы действительно хотите, чтобы мы вам это напомнили? –спросил Мики с язвительной усмешкой. – Ну, как хотите. Могу ответить за себя. Яремонтировал машину, у нее барахлило сцепление. Немного позже я совершилпробную поездку от Драймута вверх до Минчин-Хилл по Мур-роуд и назад черезАйнсли. К сожалению, машины не разговаривают и подтвердить это не могут.

Тина наконец повернула свою голову и в упор взглянула наМики. Ее лицо было бесстрастным!

– А вы, мисс Эрджайл? Вы работаете в библиотеке в Редмине?

– Да. Она закрывается в половине шестого. Сделала покупки наХай-стрит. Потом пошла домой. У меня малометражка в новостройке на Мокомб-роуд.Я приготовила ужин и потом наслаждалась дома вечерним покоем, послушалапластинки.

– Вы никуда не выходили?

– Нет, не выходила, – ответила Тина после короткой паузы.

– Вы в этом уверены, мисс Эрджайл?

– Да. Уверена.

– У вас есть машина, не так ли?

– Да.

– Не машина – паровоз, валит дым из-под колес, – смешливопроизнес Мики.

– Да, у меня малолитражка, – с печальной невозмутимостьюподтвердила Тина.

– Где вы ее держите?

– На улице, у меня нет гаража. Стоит на обочине возле дома.Там еще много других машин.

– Значит, вы… ничего толкового нам не скажете?

Хьюш и сам не понимал, с чего это он так упорствует.

– Вряд ли смогу вам сообщить что-нибудь интересное.

Мики искоса взглянул на нее. Хьюш вздохнул.

– Боюсь, большой услуги она вам не окажет, – заметил Лео.

– Кто знает, мистер Эрджайл. В этом деле есть однаисключительная странность, хотите, скажу какая?

– Я не совсем уверен, что понимаю вас.

– Деньги, – сказал Хьюш. – Те самые, которые миссис Эрджайлвзяла в банке. На обратной стороне одной пятифунтовой купюры было написано имямиссис Ботлбери и ее адрес – Бангор-роуд, 17. У Джека Эрджайла, когда егоарестовали, наряду с другими пятифунтовыми купюрами нашли эту купюру, чтоявилось одной из самых сильных улик. Он показал под присягой, что деньги далаему миссис Эрджайл, но миссис Эрджайл определенно заявила вам и мисс Воугхан,что не давала ему никаких денег… Так как же к нему попали эти пятифунтовыекупюры? Домой он не возвращался – показания доктора Калгари подтверждают это сполной очевидностью. Значит, деньги были при нем, когда он отсюда уходил. Ктоих ему дал? Не вы ли?

Он резко повернулся к Кирстен Линдстрем, которая вспыхнулаот возмущения:

– Я? Разумеется, нет. Как я могла?

– Где миссис Эрджайл держала взятые в банке деньги?

– Как правило, они лежали в бюро, – сказала Кирстен.

– Запертые?

Кирстен задумалась.

– Вероятно, она перед сном запирала ящик.

– Вы взяли деньги из ящика и дали вашему брату? – Хьюш вупор смотрел на Хестер.

– Я даже не знала, что он здесь. И как я могла взять деньги,не уведомив маму?

– Вам представилась такая возможность, когда ваша мать пошлав библиотеку посоветоваться с отцом, – предположил Хьюш.

Интересно, подумал он, избежит ли она ловушки.

Хестер прямиком устремилась в нее.

– Но Джако к тому времени уже здесь не было. Я… – Оназамолчала в смущении.

– Вижу, вы все-таки знали, когда ваш брат вышел из дому, –сказал Хьюш.

Хестер сбивчиво затараторила:

– Я… я… теперь я знаю, а тогда не знала. Говорю вам, я быланаверху, у себя в комнате, и совершенно ничего не слышала. Во всяком случае, ненамеревалась давать Джако никаких денег.