Подцеплен по-крупному - Михаил Март

— Подполковник.

— О, как я расту, меня уже подполковники пасут. Только теперь вам меня не испачкать, от грязных дел отмылся. Не трать время.

— А ты меня не интересуешь, я другого на твое место мечу. Почему бы и ему человеком не стать? Я говорю об Антоне Кортневе.

— Знаю такого, виделись. Месяц как освободился. Только Антошка не профи. Криминал такими не интересуется. Дурак — это его главная черта. Да еще невезучий. Он любое дело завалит. Около года назад у него брат погиб. Близнец. Вот тот гадом был настоящим. Из-за него Антон и сидел. Теперь у него мать больная на руках. Денис ездил в Москву, Антон тоже собирается. На операцию деньги нужны. У нас по нынешним временам бесплатно никто не работает. Сейчас санитаром устроился в больницу, где мать лежит. Сидит на вахте в приемном покое с шести вечера до шести утра. За такую работу и на укол не заныкаешь. Майор его пристроил. Есть у нас такой, Стасик Житинский. Молодой еще, но к людям относится с пониманием.

Степан погасил мелькнувшую было улыбку.

Они дошли до автобусной остановки и остановились.

— Ты что крутишь, подполковник? Говори прямо.

— Антона хотят впутать в грязное дело, и он на него пойдет из-за того, что ему нужны деньги. Парня подставят, и это идеальная подстава. Полжизни в зоне отсидел, туда и вернется.

— Я могу помочь?

— Можешь, Рома. А пока помалкивай. Антону знать ни о чем не надо.

После этого разговора Степан поговорил еще с некоторыми людьми. Он внимательно следил за Антоном, но ничего особенного не замечал. Парень вел затворнический образ жизни. После дежурства возвращался домой и редко выходил на улицу.

У Антона была феноменальная память. Он здоровался с людьми, называя их по имени-отчеству, а они его не помнили. Он знал город, как свои пять пальцев, хоть не бывал там уже много лет.

На днях к Степану пришел майор Житинский. Вид у него был озабоченный.

— Я могу тебе чем-то помочь, Стасик? — спросил Зубровец.

— Тут такое дело, Степан Николаевич… Речь идет о той больнице, где работает Антон Кортнев. Другие каналы мы уже проверили. У нас пятый труп умерших от передозировки морфия. Доступ к наркотику имеют двое — главврач больницы, человек проверенный, в его порядочности мы не сомневаемся, и Айзикович Марк Львович. Под его началом хранилище медпрепаратов. Вот он может сбагривать морфий.

— Там что, нет учета?

— Больница получает большие партии, так как кроме хирургии там и онкологическое отделение. Целый корпус. Мы выяснили, что морфию есть замена — сильное снотворное. Человек вырубается, и точка. Может и не проснуться. Зелье это сочинил брат Антона Денис. Он работал в этой клинике вместе с Айзиковичем. Я думаю, Денис не погиб, а почуял запах жареного и смылся. Айзиковича мы пока не трогали. Доказательной базы не хватало. Подключили ФСБ, и один из фокусов Марика раскрылся. В ампуле вместо морфия обнаружили обычную глюкозу. Больным он колет глюкозу, а потом дает таблетки Дениса Кортнева. Люди попросту вырубаются, а морфий идет на рынок. Нам в первую очередь надо узнать, кто ему поставляет ампулы с начинкой глюкозы вместо морфия. Речь идет о серьезном производстве. Это цех или артель. Кустарь-одиночка с таким объемом не справится.

Степан соображал недолго.

— Не перебивай и слушай, Стас. Я закажу у Марика партию морфия. В городе меня никто не знает. Дашь мне десяток оперов с бандитским прикидом. Нам важно напугать этого типа. Когда привезут очередную партию морфия, нужно его ценой убить, тысяч сто долларов предложить. Он клюнет, тогда возьмем его с поличным.

— Вам-то зачем такая морока, Степан Николаевич?

— Мне надо Антона в Москву вытянуть, там работает чудо-профессор, куда же ему еще ехать. Он в первую очередь думает о матери. Ему позарез нужны деньги, пусть думает, что он их нашел.

— Зря вы так. Антон — хороший парень. И матери он нужен. Это Денису на все плевать, он душу дьяволу за полтинник продаст. Внешнее сходство — единственное, что объединяет братьев. На самом деле между ними огромная пропасть.

— Ничего с Антоном не случится, это я беру под свою ответственность.

— Что ж… У вас голова, вы и кумекайте. Я так, на подхвате.

— Ты трус, майор?

— Не хочу участвовать в таких делах, вы собираетесь закон наизнанку вывернуть.

— Поживем — увидим, — сказал Степан.

* * *

Встреча была устроена подобающим образом. Марк, как человек осторожный, без оглядки не жил и, когда увидел в собственном дворе человек восемь крепких мужиков и машины с подозрительными номерами из чужих регионов, решил развернуться и уйти. Но уйти не удалось. За его спиной возникли два молодца с боксерскими физиономиями. Один из них сказал:

— Вам надо пройти в машину. Черный «лексус». Сядете на заднее сиденье, с вами поговорят.

Парень говорил вежливо, но это не успокаивало.

В машине уже сидел человек, довольно крупный, если судить по силуэту. Лица тоже не разглядишь. Уличный фонарь слабо светил ему в затылок, и задержанный без причины профессор видел лишь контур головы.

— Ты получил сегодня большую партию морфия, Марик, — сказал он. — Я плачу сто тысяч за весь товар. Местная шелупонь столько не даст. Операцию провернешь за двое суток.

— Шесть полных коробок. Чем я их заменю?

Айзикович не мог предположить, что ему строят ловушку. О поставках знали единицы. Этот, похоже, не из местных, здешней шелупони, как он выражался, не боится. Правда, Марик и сам их не боялся. Трусливые фраерочки. Непросто найти надежного покупателя. Этот подошел бы, но как можно доверять чужаку?

— Заполнишь теми, что с глюкозой. Как всегда, — сказал незнакомец.

И это он знает. Опасный тип.

— Ее еще надо достать, — тихо сказал Марк.

— Твои проблемы. Секундомер включен. Либо товар, либо кладбище. У меня на твое место полно кандидатов. Чистых, не связанных с местной шпаной. Будешь работать на меня, я тебя избавлю от придурков. Дашь мне имя главного, я сделаю из него шашлык, остальные не полезут.

— Как состоится передача товара? — спросил Айзикович.

— Погрузишь его в санитарный «уазик», вывезешь в любое время в любое место и дашь мне знать. Я привезу бабки. Товар мой, бабло твое, и разбежались. Вышли заявку Минздраву. Тебе ее подпишут, это я устрою. Получать товар будешь каждый месяц. Забираю весь объем, так что о глюкозе подумай, теперь тебе понадобится вдвое больше. На этом пока все, Марик. У тебя двое суток. Мои люди будут держать с тобой связь. Проваливай.

Айзикович вышел из машины. «Лексус» тронулся с места, за ним еще пять машин. Сила!

Марк Львович не спал всю ночь, ломал голову, но ничего оригинального придумать так и не смог. Придется идти на поводу у нового покупателя. Жена профессора уже два года как жила в Италии, Марику было сказано коротко и ясно: «Без денег не приезжай!» Вот он и трудился в поте лица.