За гранью - Питер Робинсон

— Что произошло после того, как вы ударили Пэйна по голове еще раз?

— Ничего.

— Что значит «ничего»?

— Он продолжал надвигаться.

— Поэтому вы ударили его еще раз.

— Да. Я взяла дубинку обеими руками, как крикетную биту, поэтому смогла ударить его сильнее.

— На этот раз у него не было никаких средств защиты, я правильно понимаю?

— Только собственные руки.

— Но он не поднимал их для того, чтобы отвести удар?

— Он держался за запястье. Я думаю, оно было сломано. Я слышала, как что-то хрустнуло.

— Выходит, у вас была полная свобода бить его так сильно, как вам бы хотелось?

— Но он продолжал идти на меня и при этом обзывал.

— Как он вас обзывал?

— Грязными, неприличными словами. И Деннис стонал, истекая кровью. Я хотела подойти к нему, посмотреть, чем могу помочь, но не могла этого сделать, не остановив Пэйна.

— Вы понимали, что не можете удержать его без помощи наручников?

— Это было невозможно. Я уже нанесла ему несколько ударов, но это, казалось, никак на него не повлияло. Если бы он смог до меня дотянуться, то задушил бы.

— Даже со сломанным запястьем?

— Да. Он мог бы надавить мне на горло локтем.

— Понятно. — Энни замолчала, делая какие-то пометки в блокноте. Она ощущала обуявший Джанет страх, только не знала, было ли это чувство вызвано воспоминаниями о произошедшем в подвале или нынешней ситуацией, и продолжала писать до тех пор, пока Джанет не начала беспокойно ерзать на стуле. Подняв голову, Энни спросила: — И все-таки, сколько, по вашему мнению, вы нанесли ему ударов?

Джанет отвела глаза:

— Я не знаю. Не считала. Я боролась за свою жизнь, защищала себя от маньяка.

— Пять ударов? Шесть?

— Я сказала вам: не помню. Столько ударов, сколько было нужно, чтобы его остановить. Но он все равно продолжал двигаться. — Джанет разрыдалась, и Энни дала ей выплакаться.

Эмоции взяли верх над шоком, и это принесло ей некоторое облегчение. Через минуту Джанет взяла себя в руки и попила воды. Она была смущена, из-за того что не выдержала и сорвалась на глазах у коллеги.

— Я почти закончила, Джанет, — сказала Энни. — Еще немного потерпите.

— Хорошо.

— Вам удалось остановить его, правильно?

— Да. Он отлетел к стене и сполз вниз.

— После этого он еще продолжал двигаться?

— У него было что-то вроде конвульсий, и он тяжело дышал. В углу рта появилась кровавая пена.

— Вы били его после того, как он упал?

Брови Джанет взметнулись вверх, на лице появилось выражение страха.

— Нет. Мне так не кажется.

— А что вы делали?

— Пристегнула его наручниками к трубе.

— А потом?

— Подошла к Деннису.

— Вы уверены в том, что не били его после того, как он упал?

Джанет отвела взгляд в сторону:

— Я же говорила вам. Мне кажется, нет. Да и зачем?

Энни, опершись руками о стол, наклонилась к ней:

— Постарайтесь вспомнить точно, Джанет.

Но Джанет покачала головой:

— Что толку вспоминать…

— Ладно, — сказала Энни, вставая со стула. Она пододвинула к Джанет бланк и ручку. — Напишите все, что вы мне рассказали, с мельчайшими подробностями.

Джанет схватила ручку:

— А потом?

— Когда закончите писать, моя милая, отправляйтесь домой и как следует выпейте. Не просто выпейте, напейтесь в хлам.

На лице Джанет появилась слабая благодарная улыбка, а Энни вышла из комнаты, затворив за собой дверь.

Перед тем как зайти в офис к Бэнксу в Миллгарте, констебли Баумор и Синг постарались придать своим лицам как можно более беспечное и лукавое выражение.

— Садитесь, — приказал Бэнкс.

Они сели.

— В чем дело, сэр? — с наигранной легкостью в голосе поинтересовался констебль Синг. — У вас есть для нас работа?

Бэнкс, откинувшись на спинку кресла, сцепил пальцы в замок на затылке.

— Можно сказать и так, — подтвердил он. — Если только вы не называете работой заточку карандашей и очищение мусорных корзин.

У констеблей вытянулись лица.

— Сэр… — начал было Баумор, но Бэнкс жестом руки велел ему замолчать.

— Номерной знак, оканчивающийся буквами «KWT» вам ни о чем не говорит?

— Сэр?

— «KWT» — Кэтрин, Уэнди, Тарлоу.

— Да, сэр, — подтвердил Синг. — Это номер, который брэдфордское управление полиции получило по делу исчезновения Саманты Фостер.

— Точно! — с притворным азартом воскликнул Бэнкс. — А теперь поправьте меня, если я вру, но разве Брэдфорд не прислал нам копии документов по делу Саманты Фостер, когда была сформирована наша группа?

— Да, сэр.

— В том числе и имена всех, живущих на нашей территории владельцев черных автомобилей с номерными знаками, оканчивающимися буквами «KWT».

— Их же было больше тысячи, сэр.

— Больше. Все правильно. Брэдфордское управление полиции побеседовало со всеми. И кто, по-вашему, числится среди этой тысячи?

— Теренс Пэйн, сэр, — снова ответил Синг.

— Умница! — с презрительной улыбкой похвалил его Бэнкс. — А теперь ответь, когда брэдфордское управление занималось этим делом, выявили они какие-либо связи между ним и другими подобными преступлениями?

— Нет, сэр, — на этот раз ответил Баумор. — После Саманты Фостер пропала девушка, не вернувшаяся с новогодней вечеринки в Раундхей-парке, но никаких причин объединять эти преступления в одно в то время не нашли.

— Так, — одобрительно заключил Бэнкс. — Как по-вашему, почему я приказал сразу после формирования нашей группы обойти всех свидетелей, выявленных в предыдущих делах, в том числе после исчезновения Саманты Фостер?

— Потому что вы думали, сэр, что между этими преступлениями есть что-то общее, — предположил констебль Синг.

— Не только я, — возразил Бэнкс. — На тот момент пропавшими числились три девушки. Затем четыре. Пять. Возможность, что между этими похищениями есть общее, все возрастала. А теперь подскажите-ка мне, кому было поручено проверить и уточнить улики по делу Саманты Фостер?

Синг и Баумор посмотрели друг на друга, нахмурились и перевели глаза на Бэнкса.

— Нам, сэр, — ответили они в один голос.