Завещание Мадонны - Мария Жукова-Гладкова

– Не знаю. И не могу догадаться. Я же уже вам объясняла: он ходил вокруг да около. И окучивал одновременно меня и Римму!

– Его интересовали картины Ярослава Морозова? – задала вопрос я.

– Кого? Я про такого даже не слышала. Что это за художник?

Я вкратце пояснила, естественно, не упоминая аукцион и тайное послание, возможно, скрытое на одной из картин. Алекс вполне мог не знать про Ярослава Морозова и его тайны. Хотя он был на том аукционе… Но ничего не купил. И даже не пытался. Он следил за происходящим? За тем, кто что купит? Зачем? Чтобы потом перекупить или… Нет, я не должна плохо думать о человеке, с которым незнакома лично. Хотя моя профессия вынуждает думать именно так.

– Циммерман однозначно ни разу не упоминал при мне Ярослава Морозова, – уверенно сказала Катя.

– Каких-то художников он упоминал? Фамилии? Кто его больше всего интересует? Может, не конкретные художники, а представители какой-то страны? Школы? Направления?

– Леонардо да Винчи, – хмыкнула Катя.

– В каком смысле его интересует Леонардо да Винчи? – удивленно посмотрел на Ломакину Петя.

– По-моему, во всех. Он ходил в Эрмитаж смотреть на его картины. Он очень много знает про Леонардо, причем такие детали, о которых я никогда не слышала. Насколько я поняла, он специально занимался изучением его биографии.

– И что? – спросил Петя.

Катя пожала плечами.

– Он хочет приобрести что-то из картин Леонардо да Винчи? – поинтересовалась я.

Катя покрутила пальцем у виска.

– Вы думаете, их где-нибудь выставляют на продажу? – с улыбкой посмотрела она на меня.

– Я не знаю, – честно сказала я. – Но ведь нельзя этого исключать.

– Вы можете поверить в то, что Эрмитаж выставит одну из двух имеющихся там работ?! Бред.

– Спереть могут, – со вздохом сказал сотрудник органов и тут же добавил: – Теоретически. Подменить на копию. Я тут недавно обалдел, узнав, сколько существует копий картин Караваджо. Он не удосуживался их подписывать! Поэтому их в дальнейшем и копировали с таким усердием. До сих пор неизвестно, где оригинал картины «Поцелуй Иуды». Их вроде бы десять штук! Вы уверены, что у нас в Эрмитаже висят одни оригиналы? Я лично – нет. И вообще в нашей стране все возможно. Могут легально забрать. Уже были прецеденты… Иконы-то точно теперь из музеев будут забирать.

– Вы о чем? – удивленно посмотрела на него Катя.

Я тоже вначале не поняла, о чем речь. Оказалось – о Торопецкой иконе, которую в 2009 году перевезли из Русского музея в поселок под названием Княжье озеро. Тогда директор Русского музея говорил, что на полгода. Они давно миновали, и похоже, что с Торопецкой иконой и Русскому музею, и нашему городу следует попрощаться навсегда. Хотя некоторые люди об этом предупреждали с самого начала, несмотря на заверения высокопоставленных лиц (как светских, так и церковных) о том, что икона к нам обязательно вернется. Но потом вдруг начались разговоры об отсрочке, о возвращении иконы в Торопецкий храм, где она находилась изначально. В храме – как утверждают – ведутся работы по реконструкции для создания идеальных условий для хранения иконы. Пока она находится в одной из подмосковных церквей. В деле замешан один известный бизнесмен, вкладывающий личные средства в «хранение святыни». Именно он заказал проект реконструкции храма.

Если трезво посмотреть на ситуацию, то получается, что общенациональное достояние отдается в частные руки. Очень похоже на приватизацию произведений искусства. Да, возможно, условия хранения в заказанной двойной климатической капсуле будут идеальными, броня защитит от вандалов. Но в крупном музее, расположенном в одном из центров мировой культуры, икона была доступна для обозрения широких масс, разных национальностей, разных вероисповеданий, но ценящих живопись. А в России создан прецедент: человек с большими деньгами может поступить как один спонсор и бизнесмен, возжелавший «опекать» Торопецкую икону.

– Но Леонардо да Винчи… – ошалело произнесла Ломакина.

Петя пожал плечами. Я тоже пожала плечами. Петя работает в органах, я веду «Криминальную хронику». Мы многого насмотрелись и наслушались за годы своей работы. Я на самом деле не очень удивлюсь, если у одной из картин Леонардо да Винчи или кого-то еще из известных мастеров найдется «спонсор». Интересно только, какую версию предложит этот самый «спонсор». И если «вдруг» обнаружится, что какая-то известная картина уже давно отсутствует в Эрмитаже или Русском музее и вместо нее висит хорошая копия, я тоже не особо удивлюсь. Я живу в России в начале двадцать первого века, когда продается все…

– Вы спрашивали у вашей родной матери про Леонардо да Винчи? – задала вопрос я, вспоминая, что мне говорила Алла Иванихина.

Катя хмыкнула:

– Я, по-моему, перечислила всех знаменитых художников. Уточняла, нет ли у мамочки Рафаэля, Дали, Шишкина с Левитаном… Еще кого-то называла. Может, и Леонардо да Винчи, раз он у меня в голове крутился после рассказов Алекса.

– Все-таки что его интересовало? – спросил Петя. – Вспоминайте.

– Его не интересовали конкретные художники – ну, кроме патологического интереса к Леонардо. Ой, да! Его интересовали картины с лошадьми.

Мы быстро переглянулись с Пашкой.

– И что? – спросил Петя. Он-то в квартиру Иванихиных после кражи не выезжал – другой район. Он явно не знал, что украли у родной матери Кати.

– Я увидела две, – пожала плечами Катя.

– У вашей родной матери? – уточнил Петя.

Ломакина кивнула.

– Что за картины? – невинно спросила я.

Катя их довольно точно описала – то есть фактически повторила описания, которые я слышала от Аллы Иванихиной.

– И что дальше? – поинтересовался Петя.

– Я описала их Алексу. Ах да, его еще их размер интересовал. Но я, как вы понимаете, их не мерила. Могла только примерно сказать. Художников уже не помню. Алла Иванихина мне их назвала, я Алексу передала и из головы выкинула. Я про таких раньше никогда не слышала.

– Их украли, – спокойно сказала я, наблюдая за реакцией Кати.

– Кого? – не поняла она.

– Две картины с лошадьми. Вы же смотрели «Криминальную хронику».

Катя хлопнула глазами. Петя молчал, но явно очень заинтересовался.

– Но вы же… Я не поняла, что именно их.

– Картины мы в «Криминальной хронике» показать не могли, – сказала я очевидную вещь. – У Иванихиных не осталось фотографий. Картин нет. В каталогах их тоже нет.

– Вообще странно… – задумчиво произнесла Катя.

– Что именно? – тут же напрягся Петя.

– Так там же, в квартире, как в сейфе… У них же запоров… Неужели Алекс?!

Я пожала плечами. Катя о чем-то напряженно думала, потом посмотрела прямо на меня.