Медаль за убийство - Фрэнсис Броуди

Выпитое виски на него почти не подействовало. Бледный, с запавшими щеками, капитан выглядел так, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– Вы же видели, что написали эти негодяи: «Обратитесь в полицию – она умрет». Не могу рисковать этим. И у меня нет тысячи фунтов.

– Кто-то считает, что они у вас есть.

– Тогда этот «кто-то» здорово ошибается. – Уолфендейл кивнул в сторону средневекового рыцарского доспеха. – Эта штуковина чего-то стоит. Неужели это уловка, чтобы лишить меня того, что я люблю больше всего на свете?

Я так и не поняла, имел ли он в виду Люси или рыцарский доспех. И снова наполнила его бокал. Мало-помалу, но виски, похоже, возвращало ему бодрость.

– Кто бы ни проделал со мной эту выходку, он не знает, с кем имеет дело. Я разгонял орды дикарей. Перехитрил буров. Если дойдет до схватки, этот шантажист огребет куда больше, чем надеялся получить. Пусть только причинит вред Люси – и я уничтожу его. Кто он такой? Кто ее похитил?

– Но вы не знаете наверняка, что кто-то ее похитил. И почему Элисон исчезла вместе с ней?

Капитан сделал еще глоток виски и пробормотал, отвечая на свой же вопрос о том, кто похитил Люси:

– Какой-нибудь паршивец из театральных типов. Но он не представляет, с кем связался. Ладно, пусть только пришлет мне новые указания. Я встречусь с этим негодяем и пущу ему пулю в лоб.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Мы так ни к чему и не пришли. Если бы Люси была ребенком или даже девушкой лет пятнадцати-шестнадцати, я могла бы предложить свою помощь. Но в данном случае делать что-то еще означало вторгаться в частную жизнь. Я встала, собираясь уйти.

Инспектор Чарльз просил меня ничего не рассказывать о найденном теле Лоуренса Милнера. Но его убийство не может долго оставаться тайной. Если капитан не обратится в полицию и что-то ужасное, связанное с этим убийством, произойдет с Люси и Элисон, я никогда не смогу себе этого простить.

– Капитан, вы должны кое о чем узнать. Прошлой ночью произошло нечто такое, из-за чего мисс Джеймисон и я так задержались после окончания спектакля.

– Это связано с Люси.

– Нет. Все, что я рассказала вам о Люси и Элисон, остается без изменений. Но вы знакомы с Милнерами.

– Да. – В его голосе послышалось нетерпение, будто он ожидал, что сейчас я начну передавать какие-то сплетни.

– Мистер Милнер был убит прошлой ночью.

Капитан резко ослаб, словно даже то незначительное количество энергии, которой он еще обладал, сразу его покинуло. Глаза его закрылись.

– Он… тогда… но кто же еще…

Тиканье часов стало слышно громче. На несколько долгих минут капитан потерял дар речи.

Мне показались странными его слова «но кто же еще». Что он имел в виду, «кто же еще убит», или «кто же еще об этом знает», или «кто же еще мог это сделать»?

– Что «кто же еще»? – спросила я.

Его рука тряслась, когда он осушил бокал с виски.

– Как его убили?

– Меня просили никому не говорить. Полиция сейчас опрашивает людей. Я думаю, они захотят поговорить с Люси и со всеми теми, кто был прошлым вечером в театре, с его друзьями и знакомыми. Вы ведь, думаю, знали его очень хорошо?

Это прозвучало вполне невинно, но эффект оказался потрясающим: капитана словно ударило током. Его рот широко раскрылся и стал похож на клюв птенца. Он не ответил на мой вопрос, но, умоляюще взглянув на меня, перевел разговор на другую тему:

– В свое время я не был бы столь бесполезен. Я бы действовал решительно. Отправился бы туда и знал, что делать. Но теперь я стал негодным ни на… Я даже не выхожу надолго из дома. Пожалуйста, не уходите! Помогите мне. Полиция не захочет знать о Люси, пока расследует убийство, но они могут решить, что есть связь между ним и исчезновением Люси и Элисон… Вы полагаете, что они в опасности?

Я взглянула на фотографию Люси, отметив ее высокие скулы и четко очерченный волевой подбородок. Никто бы не осмелился причинить вред столь прелестному существу. Где бы она ни находилась, я чувствовала, что она в безопасности.

– Что вы хотите, чтобы я сделала для вас?

В его глазах загорелась надежда, он подался вперед всем телом. И торопливо заговорил:

– Вы поможете мне? Каков ваш гонорар? Я не богатый человек, но я найду средства, чтобы заплатить вам. Я попрошу, одолжу, украду…

– Не стоит доходить до такого. Я… – Мне не хотелось говорить ему, что я подрядилась расследовать другое дело, которое потребует всего моего времени. – Если вы хотите, чтобы я помогла вам, буду рада заниматься этим до конца дня. Но если мне ничего не удастся сделать, вы должны согласиться обратиться в полицию.

– Я хочу, чтобы вы нашли ее.

– Вы согласны доверить ее поиски мне? Тогда имейте в виду, что, если я сочту это необходимым, то сама обращусь в полицию.

– Очень хорошо. Что бы вы ни сказали, я на все согласен.

– Скажите мне, вы и Люси ссорились? Бывали ли признаки того, что она недовольна своей судьбой, хотела ли она… пойти повидаться с кем-нибудь, изменить обстановку?

– Никогда. Ничего из того, что вы назвали, не было.

– Могу я посмотреть ее комнату?

За это время капитан должен был прийти в себя, а мне требовалось подумать.

– Да-да. Пойдемте и взгляните на ее комнату. Я никогда не рылся в ее вещах. Даже желания такого не возникало. Все эти женские штучки…

Хрустнув суставами, он поднялся из кресла.

Я последовала за ним в глубь квартиры, уклоняясь от рогов и бивней, мечей и щитов, минуя другие двери, которые, видимо, вели в столовую, спальню, кухню. Наконец мы вошли в последнюю комнату в самой глубине квартиры.

– Это самая большая спальня в квартире. Я отделал ее для Люси.

Стены комнаты были оклеены бледно-голубыми обоями, усыпанными незабудками. Белое вязаное покрывало аккуратно лежало на кровати. Из мебели в комнате имелись туалетный столик, платяной шкаф и высокий комод из светлого полированного ореха – чистая и опрятная комната, словно специально подготовленная для осмотра.

– Комната всегда в таком порядке, капитан?

Он покачал головой:

– Не могу ответить на ваш вопрос. Это не моя территория.

На прикроватном столике лежал томик поэм и рассказов Томаса Харди и роман «Двое на башне».

На верху платяного шкафа покоился чемодан коричневой кожи.

– У нее был еще чемодан?

– Нет, только этот.

Мне претила мысль о том, что придется копаться в вещах Люси. Присев на кровати, я обвела комнату взглядом, словно она могла немедленно дать мне какой-нибудь намек.

– Я никак не могу представить себе вашу семейную жизнь, капитан.