Ловушка мертвеца - Джеймс Хедли Чейз

– Да.

– Смотри, вот поворот. Притормози. – Я оглянулся: позади нас не было ни одной машины. Наконец-то немного повезло. – О'кей, теперь сворачивай.

Элен повернула на грунтовую дорогу. Через пять минут мы достигли ворот, обвитых колючей проволокой. Я вышел из машины, открыл их и указал на один из сараев. Подведя к нему машину, Элен выключила фары. Мы вышли из «роллс-ройса». Вокруг было темно и тихо, как в могиле.

Достав из кармана фонарик, я подошел к двери сарая и потянул ее на себя. Она не подалась: оказалась запертой.

– Подожди, – бросил я Элен и отошел к окну. Разбив стекло, я сунул руку внутрь и открыл задвижку. Подняв раму, я пролез через окно в комнату, где стояли письменный стол, шкаф с картотекой и стулья. Я отвинтил винты на входной двери и снял замок, потом распахнул дверь. – Входи, – предложил я Элен.

Мы прошли по коридору в другую комнату. Я обвел ее лучом фонарика. Эта комната была больше, посередине стоял стол, а у стены громоздилось несколько деревянных ящиков.

– Нам лучше не зажигать света, – сказал я. – Его могут увидеть с шоссе. Обойдемся фонариком.

Элен стояла передо мной, оглядывая комнату. Около одного ящика лежал тонкий шнур. Я вынул перочинный нож и отрезал два куска. Потом, оставив фонарик на ящике, подошел к Элен. Ее лицо было бледным и напряженным, но страха в нем не было.

– Все будет в порядке, – заверил я. – Тебе придется пробыть здесь не больше шести часов. Рано утром тебя здесь найдут служащие. Они, конечно, вызовут копов.

– Я помню все, что мы планировали, – отозвалась женщина. – Я не боюсь.

Я положил два отрезка шнура на стул. Мое сердце колотилось со страшной силой.

– Ты понимаешь, что нам не будет дороги назад, если я тебя оставлю здесь? После того, как тебя найдут завтра, мы окажемся по уши в сфабрикованном нами деле. Ты все еще готова идти до конца?

Сообщница посмотрела на меня.

– А ты?

Я подумал о Мэриан и о своем желании поехать с ней в Рим и ответил коротко:

– Готов.

– Тогда не будем зря терять времени.

Элен скрестила руки и протянула их мне. Я не предупредил ее, что собираюсь делать дальше. В эту часть плана она не была посвящена. То, что я намеревался осуществить, было неприятно, но необходимо, чтоб оставить достоверные следы от сцены нападения похитителей Дестера. Я отодвинулся от женщины немного в сторону, якобы для того, чтобы взять шнур со стула, на самом же деле я отвел руку для удара, который пришелся из-за моего волнения не в челюсть, как я хотел, а в скулу под правый глаз. Элен упала, но не потеряла сознания, как я рассчитывал. Оказавшись на полу, она пронзительно вскрикнула, ее белая шляпка свалилась, юбка задралась выше колен. Я почувствовал, что теряю решимость, но отступать было поздно.

– Ты дьявол! – крикнула Элен.

Она стояла на полу на четвереньках и в этой позе была похожа на разъяренную кошку. Увидев, что сообщница поднимается, я сделал шаг вперед и нанес ей второй удар, теперь уже точно в челюсть, вложив в него всю свою силу. Голова Элен резко дернулась назад и стукнулась о ножку стула. Я добился своего: жертва моего нападения лежала без сознания на боку. Наклонившись, я зацепил пальцем вырез ее платья и разорвал его до талии. Потом перевернул Элен лицом вверх, связал ей руки и ноги. Все это я проделал в перчатках. Завязывать узлы было трудно, но я все-таки не снял перчаток. Потом я занялся сумочкой. Вынув из нее шелковый шарф, я туго затянул им рот пострадавшей. Глаза Элен были закрыты, она тяжело дышала, мышцы ее лба были расслаблены. Да, весь ее вид вполне убеждал, что женщина подверглась нападению: под правым глазом расплывался кровавый синяк, второй кровоподтек был на шее, разорванное платье выглядело помятым и грязным. При падении Элен порвала чулки на коленях. Я же еще снял у нее с ноги одну туфлю. Это было последним штрихом, довершившим создание картины нападения похитителей Дестера. Только дьявольски подозрительный коп мог обвинить Элен в том, что она сама инсценировала похищение собственного мужа. Она выглядела именно так, как я хотел: женщиной, потерпевшей от пары головорезов. Я высыпал содержимое сумочки Элен на пол, оставив себе только тридцать долларов в мелких купюрах.

Время шло. Я не хотел покидать Элен одну в комнате, но другого выхода не было. Хоть я и ударил ее сильнее, чем думал, все равно минут через пять сообщница должна была прийти в себя. И тогда мне еще тяжелее будет бросить женщину в таком состоянии на произвол судьбы, тем более что Элен станет молить о пощаде и упрекать за проявленную к ней жестокость. Я взял фонарик и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Подойдя к «роллс-ройсу», я положил пальто и шляпу в чемодан, где уже находились костюм и ботинки Дестера. Чемодан я затолкал в багажник. Затем вынул из кармана своих брюк заранее купленные усы и приклеил их к верхней губе. Достал из кармана клетчатую кепку и надел ее, надвинув на глаза. Посмотрев на себя в зеркало, я сел за руль, включил мотор и вскоре оставил далеко позади лесную станцию.

В час двадцать минут ночи я въехал в ворота резиденции Дестеров и поставил «бьюик» рядом с гаражом. В доме светилось только одно окно в спальне Мэриан. Я вышел из «бьюика» и поднялся в свою квартиру. Умывшись, я налил себе хорошую порцию виски. Я чувствовал себя довольно паршиво, хотя на обратном пути в город мне, несомненно, повезло: мне встретились всего две машины. Я оставил «роллс-ройс» на одной из боковых улиц неподалеку от стоянки машин, и этого никто не видел. И все, что я делал потом, было выполнено без помех и ошибок. Я удачно сдал в камеру хранения на автобусной станции чемодан с вещами Дестера. Сонный служитель не глядя поставил мой багаж на полку рядом с десятком других чемоданов и выдал мне номерок, который я, выйдя на улицу, тут же разорвал и бросил на землю. По пути к «бьюику» я выбросил кепку в мусорный бак, а усы швырнул в водосток. Автомобильная площадка, на которой стоял «бьюик», пустовала. И меня здесь тоже никто не увидел.

Выпив виски, я почувствовал себя немного лучше. Я сидел в кресле и ждал. Мыслями я все время возвращался к Элен, представляя ее лежащую в темноте барака и страдающую от физической боли, причиненной мной. Может быть, не стоило бить сообщницу? Достаточно было разорвать платье? Только ведь она должна была выглядеть по-настоящему подвергнувшейся нападению. Я был уверен, что поступил правильно, однако меня не покидало сознание вины за совершенное насилие над женщиной.

От горьких раздумий меня оторвал звонок, раздавшийся в 2.30 ночи. Я снял трубку.

– Глин?

Я узнал голос Мэриан.

– Да.

– Миссис Дестер до сих пор не вернулась. Это меня тревожит.

– Я, как и ты, жду миссис. Правда, я на некоторое время задремал. Но, проснувшись, спустился в гараж и понял по отсутствию машины, что миссис еще не приехала. Я сейчас приду к тебе, Мэриан, хотя считаю, что оснований для беспокойства нет никаких.