Аполлония - Джейми Макгвайр

Взгляд Сая наполнился отчаянием.

– Тогда кто он?

Сай отвел глаза:

– Это самое неприятное в нашей ситуации. Я не могу ответить, без риска выдать слишком многое.

– Неприятное? Ты собираешься уехать и при этом просишь, чтобы я держалась подальше от единственного друга?

Сай покачал головой:

– Мне очень жаль. В такой формулировке это действительно звучит ужасно. Мне бы хотелось, чтобы все было не так, Рори. Хотелось бы все изменить, ради тебя.

– Ты на самом деле не уезжаешь. Не навсегда.

Сай покачал головой.

– Нет. – Я тряхнула волосами, а потом ужасное внутреннее напряжение взорвалось смехом. – Нет. Я тебе не верю.

– Мне очень жаль. – Лицо Сая исказилось от разочарования. – Это слово, похоже, не точно выражает мои чувства.

Я нахмурилась. Сай не первый, о ком я позволила себе волноваться после смерти родителей и Сидни, но он первый, кто собирался меня покинуть. Я не знала, злюсь ли я, или мне грустно, или страшно…

– Ты… ты не можешь вот так позволить кому-то переживать за тебя, а потом исчезнуть!

– Я не хотел, чтобы все так обернулось.

– Значит, что-то ты ко мне чувствуешь?

– Конечно да. Я очень о тебе беспокоюсь. И всегда беспокоился.

Сай посмотрел на мои губы, а потом нервно вздохнул.

– Это неправильно, – прошептал он. – Я не должен позволять себе таких чувств.

– Каких? – тоже шепотом спросила я.

Сай протянул руку, коснулся моего лица, и мы долго смотрели друг на друга. Я не могла понять, о чем он думал, и это доводило до отчаяния. Пальцы Сая скользнули с моего подбородка к плечу, потом вниз по руке, и он слегка сжал мои пальцы.

– Я люблю ее, – чуть слышно произнес он.

Я смутилась, а потом, когда осознала его слова, сочла их бессмысленными. Я же никогда не видела Сая с кем-то.

– Кого?

– Мою нареченную.

– Нареченную? То есть невесту? Ты обручен?

– Вроде того.

– Она в Египте?

– Мы поженимся, когда я вернусь.

Я покачала головой, а он сжал мои руки, и в его глазах я увидела беспокойство.

– Она замечательная, Рори. Ты бы ее полюбила, как и все. Ты мне очень сильно ее напоминаешь.

Мне стало совсем худо.

– Мы похожи?

«Возможно, нас поэтому тянуло друг к другу?»

После краткого мига смущения во взгляде Сая вспыхнуло нечто новое.

– В некотором смысле. А в других отношениях вы очень разные. Ты вызываешь во мне чувства, каких я никогда… но это не имеет значения. Я очень беспокоюсь о тебе как друг, Рори. Иногда мне кажется, что чувствовать к тебе нечто большее – неправильно, но это ошибка. Я и не знал, что можно вот так тревожиться за кого-то, кто мне не предназначен. Я люблю тебя, Рори, люблю как друг, и очень сильно. Слишком сильно. – Он потянулся ко мне, но я отшатнулась. – Я желаю тебе всего самого лучшего. Хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты исцелилась.

Эти слова по-настоящему проникли в мою душу и заставили остановиться. Достаточно, пожалуй. Если он действительно собирался уехать, пора ему сказать правду.

– Ты говорил о моих родителях. Откуда ты знаешь обо мне так много?

Сай застыл с видом человека, захваченного врасплох, как и в случае с Кевином.

– Нам обоим не пойдет на пользу, если я тебе скажу.

Я прищурилась, готовая обвинять:

– Нам? Тебе доктор Зет рассказал?

– Нет.

– Но как? Как ты узнал все это? – резко спросила я.

Мой голос разнесся по пустому зданию.

Сай снова потянулся ко мне:

– Мы так много времени проводили здесь, работая с камнем… Я должен был разузнать как можно больше о твоем прошлом. Для меня было важно знать, кто ты. Могу ли я тебе доверять.

– С каких пор стало необходимо копаться в чьем-то прошлом, чтобы сидеть рядом с каким-то камнем? Что ты такое говоришь, Сай? Ты ведь знаешь обо мне куда больше, чем следовало бы. Я была достаточно терпелива, но, если ты и правда уедешь отсюда и никогда не вернешься, ты должен сказать мне правду! Что тебе известно о той ночи?

– Я и так уже сказал больше, чем нужно. Я не вправе делиться тем, чем обладаю.

– Да кто ты такой?!

Сай громко выдохнул.

– Ты и не собираешься мне ничего говорить, так? – резко спросила я. – Намерен исчезнуть, предоставив мне гадать?

Сайрус снова ничего не ответил.

– Я знаю, у тебя есть другие причины находиться здесь. Я это чувствую.

Сай внимательно посмотрел на меня и, хотя ему было нелегко сдержаться, снова промолчал.

Я кивнула.

– Поздравляю с предстоящим браком.

Я направилась к своему столу и подобрала с пола рюкзак.

– Рори… ты самое храброе существо из всех, кого я знаю. Я не уверен, что сам сумел бы пережить нечто подобное, и физически, и психологически. А я видел многое. Войну. Смерть. Но наблюдать за тем, как жестоко расправляются с теми, кого любишь, и такие вот страдания…

– Замолчи!

Я обогнула стол и во второй раз за вечер выскочила за железные двери. Казалось, я еле плетусь по темному кафельному коридору подвала к лестнице. Звонок сообщил о прибытии лифта, дверь открылась. Лифт был пуст и хорошо освещен, он приглашал меня войти, но я просто стояла перед ним и таращилась внутрь.

– Ты храбрая, Рори. Войди. Никого там нет, – сказала я вслух.

Но тело отказалось повиноваться.

Лифт дрогнул и тронулся с места, поднимаясь без меня, а потом замедлил ход, остановился.

Я пошла по лестнице, перешагивая через ступеньку, и очутилась в главном фойе здания Фицджеральд одновременно с лифтом, а потом повернула направо, к северному входу. Нехорошо бросать пост, но Сай мог уже сегодня сбежать с образцом, и мне лучше сделать вид, что я ничего не знала.

Я взялась за ручку двери и поняла, что не слышу обычного позвякивания своих ключей. Я выгнула шею, оглядываясь, но ключей нигде не увидела, сбросила с плеч лямки рюкзака. Похлопала по нему, проверяя замок молнии, на котором они всегда висели, а потом, уже в панике, похлопала по карманам джинсов.

– Дерьмо! – выругалась я, еще раз ощупывая передние и задние карманы, прежде чем открыть рюкзак и поискать внутри.

Куда я их подевала?

Подхватив рюкзак, я бросилась обратно, к лестнице. Лифт звякнул, когда проходила мимо него, но я не обратила на него внимания. Через несколько секунд канаты скрипнули, лифт дернулся и задрожал, будто собираясь снова подняться. Я шагнула вниз по ступенькам, и тут же лампы, освещавшие фойе, погасли, а лифт затих, замер между этажами. Некий блок в мозгу не пускал меня в лифты уже больше двух лет. И если бы не мое безумное отвращение, я сейчас могла бы застрять там…