Аполлония - Джейми Макгвайр

– Мне необходимо было выяснить, что профессор способен узнать о нем, – произнес он быстро, будто слишком долго держал в себе эти слова.

Наступила пауза. Наконец я судорожно вздохнула:

– Кто ты такой?

– Друг. Пожалуйста, верь мне, Рори. Ты не можешь ему рассказать. Так для него безопаснее. Понимаешь?

– А данные?

– Как только он выстроит гипотезу, все будет уничтожено.

– Тобой?

– Нет.

– Кем-то еще. Кем-то, с кем ты сотрудничаешь. Значит… ты уедешь?

– Да.

Его ответ опустошил меня. Из меня словно одним ударом вышибли весь воздух.

– А потом вернешься?

Сай помедлил немного, всматриваясь в мое лицо. Потом встал и коснулся моих рук.

– Нет. И я буду очень по тебе скучать.

Мне нужно было время, чтобы немного подумать, не видя перед собой Сайруса. Я взяла рюкзак и достала кошелек. Медленно расстегнула молнию и вытащила пятидолларовую купюру.

– Куплю что-нибудь в автомате.

Сай шагнул ко мне:

– Ты ему расскажешь?

– Ты просишь меня лгать?

– Прошу доверять мне.

Я слишком о многом думала одновременно – о правде и последствиях, о лжи и защите… Я так долго и так усердно пыталась соединить все вместе и при этом держаться подальше от людей, что мне уже стало на все наплевать. Я превратила безразличие в искусство. И один-единственный человек на всей земле, с которым мне захотелось быть рядом с тех пор, как я распрощалась с реальностью, покидал меня. Каждый раз, открывая рот, он пробуждал все больше вопросов, не давая ответов, точно как на лекциях. Но я верила, что Сай хочет меня защитить и доктор Зет тоже.

– Я тебе верю.

И, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках, проскочила сквозь двойную железную дверь в коридор и взбежала по лестнице.

Я не смогла бы объяснить, почему ощущала такую сильную связь с Саем с самого первого дня. И как – притом что я чувствовала себя умершей уже больше двух лет – он умудрялся вызывать во мне с десяток сильных эмоций с того момента, когда вошел в аудиторию доктора Зета. Я не слишком много знала о нем, но ему известно обо мне многое, и он не желал говорить откуда. Но внутренний голос требовал подождать. Я не все угадывала, но понимала, что Сай – это некая опасность, от которой мне не уйти. Если бы я узнала почему, то получила бы ответы, в которых отчаянно нуждалась, и вернула бы себе целостность.

Я сунула банкноту в автомат, нажала кнопку и получила пакет сырного печенья в шоколаде. В приемник высыпалась сдача, и я купила на нее бутылку воды, а потом вернулась в подвал. Перед Саем стояли пластиковая тарелка с сырым шпинатом и бутылочка с уксусом.

Я остановилась возле его стола. Он поднял голову.

– Опять травка? – спросила я.

– Да. Это куда лучше, чем кварта жира и скисшего коровьего молока или химические добавки в том пакете, что у тебя в руках.

– Сыр – это пища богов. В молоке много кальция, а печенье «Сдобные пальчики» упоминается в Библии.

– Уверен, это не так.

– Так. Ты, должно быть, пропустил Книгу Нестле.

– Молоко. Никогда этого не понимал. Люди – единственные млекопитающие, которые пьют то, чем кормят новорожденных другие млекопитающие. Отвратительно.

– А ты вдруг стал лучше нас, низших существ, да? Потому что сейчас-то ты очень похож на корову.

Сай перестал жевать лист шпината:

– Я так не говорил.

– Но египтяне, вообще-то, тоже относятся к роду человеческому, насколько я помню.

– Это верно. Рори… спасибо, что поверила мне.

Я кивнула и открыла пакет.

Десять минут спустя я прикончила печенье, Сай покончил с травой, и мы снова принялись за работу, занося в компьютеры бесконечный ряд данных, полученный Саем и доктором Зетом. Пока мы работали, в комнате возникло почти физически ощутимое напряжение. Мы приближались к финалу, а потом Сай намеревался забрать камень и исчезнуть. И я никогда больше его не увижу.

Стук наших ногтей по клавиатурам, негромкий шорох карандаша Сайруса и шелест переворачиваемых страниц – вот единственное, что нарушало тишину в лаборатории.

После часа молчания и осознания того, что это мои последние мгновения рядом с Саем, я замедлила темп. И глубоко вздохнула:

– Я буду скучать по тебе.

Сай внимательно смотрел в микроскоп.

– Я тоже. Я даже не сплю ночами… так много думаю о тебе.

Я повернулась к Саю, испытывая невероятное облегчение.

– Но я не прошу тебя остаться. Я прошу тебя вернуться.

Он посмотрел на меня:

– Мне этого хочется, Рори, но пока… я не думаю… – Он заглянул мне в глаза. – Не думаю, что я должен.

Я наклонилась к нему.

– А мне показалось, ты говорил, что будешь скучать?

Мы были так близко, что я ощущала тепло, исходившее от его кожи. Дыхание у Сая было сладким, несмотря на то что он в этот день проглотил грамм сто уксуса. Он посмотрел на мои губы, и в его взгляде отразилась невероятная борьба, отчего мне показалось, что мы делаем нечто совершенно неправильное.

– Как раз поэтому я и не должен возвращаться.