Восьмерка, которая не умела любить - Валерия Леман

Я вполне зримо представил себе данный инцидент, поскольку также имел счастье видеть детского врача в сильном подпитии.

— И когда происходила эта баталия?

Лунатик раздулся от гордости.

— Даты Силаев не назвал, а я не стал спрашивать, чтобы не обращать на себя внимание. Но в рассказе упомянул, что они с шефом как раз обсуждали, как лучше подать статью об обществе анонимных алкоголиков — в сущности, в том-то и была анекдотичность ситуации. Я посмотрел по подшивке и выяснил, что статья вышла четвертого апреля. Значит, скандал с угрозами случился в конце марта либо в первых числах апреля.

Лунатик перевел дух. Признаться, мне его теория совершенно не понравилась. Воспитание в духе гуманизма и вера в доброту не позволяли мне даже на минуту представить себе педиатра в роли массового убийцы. Я так и заявил Лунатику, который немедленно стал похож на ерша.

— Большинство убийств совершается на бытовой почве, это известно даже школьнику, — решительно опроверг он мою тираду. — Первым подозреваемым в случае немотивированного на первый взгляд убийства считается супруг или супруга жертвы. Смотри сам: Елена Лиманская окончательно деградирует, пьянством спасаясь от измен мужа. Когда же ей становится известно о том, что тот стал изменять ей и с мужчинами, тетка сдвинулась окончательно. Допустим, ей было известно об истории с Касей. Мадам приходит к ней домой и в какой-то момент выяснения отношений толкает в окно. Затем убивает Кирюшу и самого виновника всех бед — мужа-изменщика. Разве не похоже на правду?

Я неопределенно пожал плечами. В стройную теорию Лунатика никак не вписывались два факта: убийство Ахмеда и покушения на Заки. Но, разумеется, в мои планы не входило открывать перед доморощенным сыщиком свои карты. Поэтому свернул на другое:

— Лично я слышал, что и у самой Елены имеется любовник, стало быть, дамочка тоже изменяла супругу. Кроме всего прочего, думаю, у нее есть железное алиби, иначе официальное следствие уже давно упрятало бы ее за решетку.

Лунатик презрительно сморщился.

— Официальное следствие! Да что они там…

Его потенциальный некролог следственным органам Москвы прервал звонок домофона, по которому ответил Васек.

— Приехала Света, — лучась улыбкой, сообщил ботаник и немедленно кинулся из дома — встречать даму сердца на зеленой лужайке.

Поведение Лунатика тут же изменилось — он засуетился, принялся поправлять очки и бросать в сумку свои блокноты и записки с умными выкладками.

— Однако мне пора откланиваться — работы полно, взялся писать проблемную статью о литературных агентствах. Побольше бы свободного времени для настоящего творчества!

С этим криком души мой бывший однокурсник направился, естественно, в противоположном выходу направлении — к кухне. Я ласково ухватил гостя за плечи и сориентировал к дверям. Здесь он едва не столкнулся с прекрасной Светой, кивнув ей, как старой приятельнице.

— Привет, — томно приветствовала Лунатика киноведка, немедленно направив взгляд своих лучистых глаз на меня. — Как поживаешь, Ален? Вот, заглянула на минутку.

— Нашла еще один пистолет под диваном? — вяло сострил я, а Васек неестественно радостно хохотнул.

В это время Лунатик торопливыми шагами покинул гостиную, и я кинулся провожать его до ворот. Вряд ли гений сыска был в состоянии самостоятельно открыть замок калитки.

— Вижу, вы со Светой давние друзья, — как бы невзначай обронил я, распахивая дверь и выпуская гостя за ограду.

Лунатик неопределенно пожал плечами.

— Было дело.

Затем начинающий детектив торопливо кивнул мне на прощание и зашагал прочь.

Я задумчиво смотрел ему вслед. Очень интересно. Киноведка Света, случайно обнаружившая под моим диваном пистолет, и Лунатик, толкующий о каре небесной, оказывается, неплохо знакомы. Стоит в очередной раз повториться: мир тесен.