Восьмерка, которая не умела любить - Валерия Леман

Пока я пребывал в размышлениях над томиком Пушкина, всем своим видом олицетворяя романтизм, кто-то осторожно постучал в дверь. Затем створка открылась, и предо мной предстал Заки с огромным бутербродом в руке.

— Брат, извини, если отрываю от важных мыслей, но у меня к тебе разговор.

Он удобно устроился в кресле напротив аквариума и некоторое время с задумчивостью созерцал неспешную подводную жизнь, одновременно тщательно пережевывая щедрый кусок батона с курицей.

Я отложил книгу в сторону и в свою очередь выжидательно уставился на него.

— Ну?

Заки перевел взор на меня и театрально вздохнул.

— Ты и сам, наверное, догадываешься, в чем дело. Москва — криминогенный город, кругом пальба, моей жизни угрожает реальная опасность. Ты сам говорил, что все, кто снят на том видео, отдали богу душу. Зачем тогда я сижу тут, как живая мишень?

У него был вид мученика, добровольно принимающего кару господню, но не вполне понимающего при этом, за что ее наслали именно на него.

— Ты хочешь вернуться домой? — предположил я.

— Разумеется. Мы встретились, побузили, пора и честь знать. Дома меня ждет мама и еще куча народа, не говоря о том, что волка ноги кормят, а актера — роли. Скоро начало сезона в моем театре, труппа рвет лучшие роли, а я тут трясусь от страха.

— От страха перед Ольгой, — уточнил я, с удовлетворением отметив, что Заки немедленно переменился в лице, сложной миной изобразив негодование и недоумение одновременно.

— При чем тут Ольга? Ведь не она стреляла в диван. Хотя, разумеется, и о ней стоит поговорить.

Мой друг поднялся и нервно прошелся по комнате.

— Ален, мы с тобой взрослые мужчины. Я уверен, ты не считаешь, что после всего, что было, я должен жениться на твоей сестре. Конечно, она красивая девушка, умница, но мы оба еще достаточно молоды, чтобы пожить на воле.

— Я и не собираюсь вас женить.

Заки приободрился.

— Вот именно, мы же современные люди. Но Ольга! Я не говорю, что она хочет меня обженить, поскольку тоже современная девушка и все такое, но вот что касается моего отъезда, то здесь доходит просто до абсурда. У нее каникулы, это понятно, но при чем тут я?

Когда Заки волнуется, речь его фонтанирует, как аварийная труба. Я замахал на него руками и попытался как можно лаконичнее выразить суть проблемы.

— Ты хочешь вернуться домой, а Ольга встает на дыбки?

Друг с достоинством кивнул.

— Вот именно.

О чем тут дискутировать? Заки абсолютно прав: в Москве его подстерегает реальная угроза получить пулю вслед за Ахмедом, Кирюшей Буковым и незабвенным Лиманским. Самое разумное в такой ситуации — взять билет на самолет и вернуться на землю обетованную, подальше от поклонника Каси и Пушкина, черпающего у последнего сюжеты для московской адаптации.

— Тебе нужно подсыпать в обеденный чай Ольги немного снотворного, рвануть в авиакассу, а затем поставить любимую перед фактом — дескать, улетаю, прости, жизнь груба.

— Гениально! — расплылся в широкой улыбке Заки. — Я и сам о том же думал, но мне было необходимо твое одобрение. Значит, по рукам. Завтра усыпляю Ольгу — и в кассы «Аэрофлота».

Он поднялся и с довольным видом потер руки. На прощание я посоветовал ему не переборщить со снотворным. Друг только отмахнулся.

— О чем ты говоришь? В таких делах у меня большой опыт — иногда лучшего способа отдохнуть от женщин просто не существует. Ну, пока, до завтра. Завтра, завтра!

Его энтузиазм вновь напомнил мне классику: «Завтра, завтра, вечно завтра». Кто из мудрых произнес это на латинском языке?