Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– Папа! Именно ты мне и нужен.

– Очень рад это слышать. Если дети хотят тебя видеть, значит, ты не зря прожил жизнь. Ах, Терри, ты прекрасна, как всегда. – Квентин подошел к рыжеволосой красотке и театрально склонился над ее рукой. – Ты делаешь честь театру «Либерти», его скромному директору и, естественно, «Салону Доры». Что, никакой торговли с утра?

– Пара зевак, один обмен и одна сделка: двадцатидолларовая дверная ручка в форме головы ревущего гиппопотама, – доложила Дора. – Зато торговые центры наверняка забиты народом. Терри, ты ведь справишься здесь одна, правда?

– Даже если меня скрутят по рукам и ногам и завяжут глаза.

– Папочка, – Дора подхватила отца под руку и утащила в соседнее помещение, – что ты знаешь о Джеде Скиммерхорне?

– Знаю? – Выигрывая время, Квентин вытащил упаковку мятных леденцов. – Дай-ка подумать. Рост – примерно метр девяносто. Вес – восемьдесят килограммов. Возраст – года тридцать три. Судя по цвету кожи, глаз и волос – англосаксонские корни.

– Прекрати. Я знаю тебя, Квентин Конрой. Только Ли могла подумать, что ты сдашь квартиру увешанному цепями байкеру с татуировкой «Рожден для драки» на груди, но меня не проведешь.

Квентин потрясенно заморгал и хлопнул кулаком по ладони.

– Ли такое сказала? Господи, да у нее жало вместо языка.

– Не пытайся сменить тему. Ты знаешь о Скиммерхорне все, иначе он здесь не жил бы. Так что выкладывай. Что это за разговоры о богатой семье?

– Клан Бестеров – Скиммерхорнов, – устало подтвердил Квентин, снимая дубленку и аккуратно укладывая ее на спинку кресла. – Большая часть денег пришла по материнской линии, хотя и Скиммерхорнов нельзя назвать бродягами. Джед – единственный наследник, поскольку, кроме него и парочки дальних родственников, никого не осталось на высыхающем семейном древе.

– Значит, он действительно независим и богат, – прошептала Дора. – Черт меня побери.

– Независимость, я уверен, более важна в данном случае. – Квентин откашлялся, прикрыв рот рукой. Его щеки порозовели. – Ты же знаешь, Иззи, я не люблю повторять сплетни.

– Тебе не придется повторять. Скажи один раз.

Квентин хихикнул и погладил ее по щеке.

– Сообразительная девочка. Очень сообразительная. Ну, говорят, что юный Джед стал полицейским против воли семьи. Родителям так не понравился его выбор профессии, что они угрожали лишить его наследства. – Квентин заговорил размеренно и с выражением, словно рассказывал сказку. – А родители были хорошо известны в высших кругах общества. Я бы сказал, печально известны. Не стеснялись ссориться и скандалить при свидетелях. Ни для кого не секрет, что они ненавидели друг друга, но не желали разводиться из-за тесных финансовых связей между Бестерами и Скиммерхорнами.

– Очень мило, – пробормотала Дора.

– М-да. Джед заработал в полиции отличную репутацию. О нем говорят, что он одновременно и ищейка, и терьер: вынюхивает информацию и впивается в дело зубами. Около года назад его произвели в капитаны, и многие считали, что в будущем его ждет должность шефа полиции. А потом был Донни Спек.

– Уилл рассказал мне. Спек убил сестру Джеда.

– Так думали. А что касается причин, по которым Джед ушел из полиции, я могу только предполагать. Но лучше бы ты сама его спросила.

– Он мне не скажет.

– У тебя личный интерес или деловой?

Дора взяла у отца мятную конфетку и поцеловала его в щеку.

– Я еще не решила. Спасибо за подробности, о которых я, в общем-то, не должна была спрашивать.

– Пожалуйста.

– Джед в кладовке. Можешь постоять у него над душой, пока он меняет замок.

– С удовольствием.

Квентин поднял дубленку и нежно перекинул через согнутую руку.

– Пальто можешь оставить здесь.

– Здесь… а… нет, нет. – Стараясь не встречаться с Дорой взглядом, Квентин любовно погладил мягкую кожу. – Я возьму его с собой. Вдруг замерзну.

Вдруг понадобится фляжка, лежащая во внутреннем кармане, мысленно поправила Дора и вернулась к работе.

В кладовке Джед снова орудовал электродрелью Брента. Он как раз вогнал в косяк отличный толстый болт, когда появился Квентин.

– С праздником. Кажется, вы наш герой дня. Позвольте выразить мою глубочайшую и искреннейшую благодарность.

– Здравствуйте, мистер Конрой.

– Пожалуйста, зовите меня Квентином. Ведь вы защитили мою девочку с риском для собственной жизни. – Квентин уселся на жесткий деревянный стул. – Скажите мне, остались ли какие-нибудь улики?

– Позвоните в участок лейтенанту Бренту Чэпмену. Он руководит этим делом.

– Но, мой дорогой мальчик, вы были на месте преступления с оружием в руках. А где дырки от пуль? Уилл сказал, что была перестрелка.

– В штукатурке, на лестнице. – Квентин нашел следы пуль и так внимательно стал их исследовать, что, вынь он из кармана лупу, Джед не удивился бы.

– Любопытно, не правда ли? Видите ли, я как-то играл Пуаро в театральной постановке «Восточного экспресса».

– А Уилл играл наркодельца в фильме Сталлоне. Неплохая семейка.

– У нас театр в крови, мой мальчик. Хотя Иззи, похоже, больше склоняется к реквизиту. – Квентин вернулся и снова устроился на стуле: вытянул ноги, скрестил их, сложил руки на плоском животе. – У вас есть время?

Джед посмотрел на часы:

– Пара минут. В двенадцать у меня дела.

– Отлично, – удовлетворенно заметил Квентин и потянулся в карман дубленки за фляжкой.

– Только держите ее подальше от меня.

Квентин улыбнулся.

– В тот день я наполнил ее тем, что называю самым строгим своим экзаменом. Сегодня у нас гораздо меньше градусов.

– Все равно я воздержусь.

– Ну, за всех девушек, которых я любил. – Квентин неторопливо выпил и со вздохом убрал фляжку: Дора могла войти в любой момент. – Я заскочил не только для того, чтобы поблагодарить вас. Хотел повторить приглашение на традиционную новогоднюю вечеринку в театре. Моя жена хотела бы лично поблагодарить вас за нашу Иззи.

– Я не очень люблю вечеринки.

– Вы оказали бы мне личную услугу, если бы хоть ненадолго заглянули. После этого инцидента меня очень волнует, как Иззи поедет домой одна.

Заронив в душу Джеда семена сомнения, Квентин еще раз глотнул из фляжки и удалился.

Поскольку торговля не оживлялась, Дора оставила Терри в магазине и провела большую часть дня за приведением в порядок картотеки. Уже смеркалось, когда Джед спустился вниз и начал молча измерять стену.

Дора тоже игнорировала его… почти пять минут.