Дама, которой не было - Мария Жукова-Гладкова

– Без комментариев.

– Глеб, ты ее опознавал! Я прекрасно понимаю, из каких соображений ты ее опознал! Но ведь у тебя могут возникнуть серьезные неприятности! Ты об этом подумал?!

Глеб удивленно вскинул черные густые красивые брови, вероятно, доставшиеся ему от восточного папы.

– Наташенька, солнышно, до меня Анжелку опознали два человека! У соседок не возникло сомнений, что это она! А после меня ее еще опознал и родной сынок, которого ты, кстати, видела на кладбище.

– Что? – шепотом спросила я.

– Ага, – кивнул Глеб, хлебнул коньячку и расхохотался. – Сынок выплыл из тумана. У меня, признаться, была мысль потребовать генетическую экспертизу, по потом, просчитав все варианты, я отказался от этой мысли. Лучше я ему отстегну часть наследства – и получу все остальное.

– Но за полгода многое может произойти!

– Может, – согласился Глеб. – Но я решил не выступать и получить только положенное мне по закону как вдовцу. – Глеб захохотал и хватил еще коньячку, сказав, что пьет за мое здоровье.

– Где Анжелика Львовна?

– Понятия не имею. И, кстати, я до разговора с тобой окончательно не был уверен, ее закопали или не ее. Поведай, как Демпси это определил?

– Глеб, ты же с ней жил! Ты должен знать тело! Пусть лицо снесено выстрелом, но тело…

– Ты что, считаешь, что я тело покойницы рассматривал?! Ты считаешь, что я больной на голову? Ты в морге на опознании когда-нибудь бывала? Да я там сам чуть с покойниками не остался! А как увидел эту башку, наполовину снесенную…

– Тебе должны были показать тело для опознания, – твердо сказала я. – Ты спал с этой женщиной…

– Знаешь, со сколькими женщинами я спал? Я вначале учет вел. Многие мужики так делают, то есть молодые парни. А некоторые и до старости имеют специальную тетрадочку или, следуя веяниям времени, отдельный файлик. Ставят оценочки или просто плюсики, а кому и минусики. Что-то комментируют – для себя, чтобы вспоминать в старости о подвигах молодости. Мне это надоело где-то на четвертом десятке. Ну какая разница, какую я оценку поставлю той или иной бабе? Если мне понравилось, я и так с ней снова встречусь, а если не понравилось, то больше не буду. Или буду за бабки. Для дальнейших ссылок мне не надо.

– Ты сколько времени жил с Анжеликой Львовной?!

– Год за пять надо считать. Или за десять. Хотя моя нынешняя еще хуже. Поэтому мне до зарезу нужно получить наследство. Что Демпси углядел?

– Руки.

– Чего?!

– Лицо покойницы было прикрыто платком – или я не знаю, как правильно называется этот кусок ткани. А руки оставались открытыми.

Глеб в непонимании смотрел на меня. Я сказала про пальцы, про ногти, про сильно отросшую кутикулу.

– А я и не заметил, – честно признался Глеб. – Мне в голову не пришло на руки смотреть.

– А на что еще можно было смотреть, если все остальное закрыто?!

– Ну, я вообще старался не смотреть. Мне неприятно. Знаешь, как я напился после морга? Меня этот запах до сих пор преследует! Мне сегодня казалось, что от нее так же пахнет, как там пахло!

– Глеб, что тебе показалось не так при опознании? – устало спросила я.

– Сиськи. У Анжелки силикон был. Причем все очень классно было сделано. По ощущениям, как натуральные.

Я удивленно посмотрела на Глеба.

– Ага, – кивнул он. – Я тоже раньше думал, что раз силикон, так будут как каменные. Но, наверное, есть разные виды? Анжелка-то точно у очень дорогого хирурга делала и имплантаты самые лучшие выбирала. У нее картинка была, а не сиськи. Форма, размер – не большие и не маленькие. И мягкие! А тут…

Глеб скривился.

– Я больше ни на что и не смотрел. Но Анжелка бы такого, что у той бабы, точно не допустила. Хотя волосы – ее. То есть то, что я от головы видел, – ее. Ну и в целом размеры… Девки же решили, что она! И баба-то в Анжелкиной квартире находилась, в ее одежде, перед ее зеркалом!

Я пожала плечами.

– Значит, точно не Анжелка, – вздохнул Глеб и опять приложился к коньячку.

– Откуда ты узнал про сына?

– Нотариус позвонила. Не мне, адвокату. Со мной же адвокат в нотариальную контору поехал – ту, которая по прописке. То есть если нет завещания, нужно обращаться к нотариусу в районе, где покойник был прописан, и в зависимости от первой буквы фамилии. Вообще-то это по записи, но адвокат всех знает. Нас так приняли. Я заявление подал как законный наследник первой очереди. А потом – здрасте! Сынок объявился. И все документы представил. Анжелка, правда, у него в свидетельстве о рождении не Анжелка, но у него есть копии всех документов о смене ею имени, отчества и фамилии. Представляешь – заранее готовился!

Глеб вдруг замолчал и с открытым ртом уставился на меня.

– А это мысль… – медленно произнес Глеб, улыбнулся и хлебнул коньячку. – Слушай, у тебя же мент тот знакомый? Или он из прокурорских? Ну тот, с которым ты в Анжелкину квартиру приезжала? Ты ему идейку можешь подкинуть?

– Во-первых, Николай Павлович находился на кладбище. Ты его просто не заметил. И от органов был не только он. Они не могли не обратить внимание на этого молодого человека. Во-вторых, если ты считаешь, что сын мог убить Анжелику Львовну, то есть неизвестную женщину вместо нее, то он должен был понять, что это не его мать!

– Правда?! А ты Анжелкины фотографии в молодости видела? Да мне бы в голову не пришло, что та молодуха на фотографиях и моя жена – это один и тот же человек. И мы не знаем, сколько лет сынок не видел мамочку. Может, она его в детский дом сдала? Или рос у бабушки с дедушкой в родной деревне, что наиболее вероятно. В годы нашего совместного проживания с Анжелкой она ни с каким сыном не общалась и его наличия не признавала! Я обалдел, когда мне адвокат позвонил! Но он же с частными детективами работает. Первая проверка показала, что все чин чинарем. Сейчас они его более детально прокачивают, но мне сказали, чтобы готовился раскошелиться. Теперь еще доказывать придется, что у нас с Анжелкой – совместно нажитое имущество. С него-то я значительно больше получаю, чем с несовместно нажитого. Но это пусть адвокат занимается. Не зря же я ему деньги плачу?

– А если американец выступит? Он уже и про эксгумацию заикался.

– Да кто согласится-то? Мне не надо, сынку тоже явно не надо мамашу откапывать. Мало ли, что американец решил. На тебя может надавить, но что ты скажешь? Тебе показалось, что руки не те? Это точно не повод для откапывания. Четыре человека опознали, двое – близкие родственники. Для раскрытия дела откапывать не нужно. Жаль, не сожгли… Ладно, на сынка жаловаться никому не буду. И ты ничего ментам не говори.

– А если Анжелика Львовна появится?

– У нее будут большие проблемы, – хмыкнул Глеб. – Ты понимаешь, что она официально похоронена? Представь, сколько в нашей стране ей нужно будет собрать бумаг, доказывая, что она жива? И с ментами какие проблемы будут? А они точно будут!