Убить двух зайцев - Марина Серова

Было важно узнать о погибшей больше, найти взаимосвязи между обычной переводчицей и преподавательницей иностранных языков в маленьком городке с шишками столицы региона.

Недолго думая, Соня решила ехать завтра утром. Для того чтобы запутать возможную слежку, Пронина предложила заехать к ее родителям, отдыхающим сейчас на дачном участке, как раз в поселке в сторону Кашина, и незаметно пересесть на машину отца оперуполномоченной – на крепкую «Шевроле Ниву».

– Его машина послужит для нас и прикрытием и опорой в дальней дороге. А то моя «вишенка», боюсь, долгий путь не осилит, – пояснила Соня.

«Вишенка! – посмеялась я про себя. – Хорошо, хоть не обыденная ласточка».

На громком распеве песни Димы Билана Believe в домофон позвонили. Я напряглась и настороженно зыркнула на Соню, но она была расслабленна и скорее обрадована. Не прошло и минуты, как Пронина вернулась в комнату из коридора, и я успела только открыть рот, чтобы поинтересоваться – каких гостей она ждет, как в дверь с грохотом вломился Оса.

– Соня! – завопил он, быстро сбрасывая стильные кожаные мокасины у входа, и влетел в комнату. Кирилл схватил Соню за плечи и обеспокоенно стал осматривать ее со всех сторон. – С тобой все в порядке? Ты не пострадала? Они тебя не тронули? Как так?!

Оса продолжал сетовать на случившееся, пока Пронина смущенно смотрела под ноги. Я же только удовлетворенно хмыкнула.

– Я, пожалуй, вас оставлю, – сказала я мягко. – До завтра, Соня!

Пронина, явно купаясь в ласке и заботе вошедшего Осы, встрепенулась от моего голоса, неожиданного для ее ушей, и согласно кивнула.

– Куда вы завтра?! – в словах Кирилла были слышны рассерженные нотки.

Но он не обращал на меня внимания, серьезно буравя взглядом Соню. Та, в свою очередь, слегка замялась и скривилась.

– Хорошего вечера, голубки! – пропела я у выхода и выскользнула на лестничную клетку, но я сомневаюсь, что хозяйка дома и ее гость, столь увлеченные друг другом в это мгновение, услышали мой подкол, может быть, только кот возмущенно фыркнул и дернул хвостом, и то на громкий хлопок закрывающейся двери.

Соня забрала меня из отеля в десять утра следующего дня. Она была слегка взбудоражена предстоящим путешествием – много улыбалась, болтала и громко подпевала магнитоле в машине. Но у меня было подозрение, что не поездка стала причиной до такой степени поднятого настроения (напоминаю, еще вчера она плакала у меня на плече, отринутая начальником и разбитая погромом в квартире).

– Как провела вечер вчера? Рано легла спать, я надеюсь? Выглядишь бодрой, – поинтересовалась я.

– Да нет, мы поздно легли спать, – как ни в чем не бывало ответила Соня, но потом, сообразив, осеклась, скривила лицо, готовая к моему вопросу.

– Мы? – расплылась я в улыбке.

– Ну… Мне было не по себе быть одной, и Оса любезно согласился остаться на ночь…

– М-да, – усмехнулась я. – Хорош тот сторож, что, не теряясь, ночует вместе с охраняемым объектом. Вроде и работа, и приятное дополнение.

– Да что ты говоришь?! – вспылила Соня и посмотрела на меня остервенело. – Мы не чужие друг другу люди. Кирилл помочь хотел. И спал, между прочим, на диване, а я в спальне!

– Верю, верю! – подняла я руки вверх. – И перестань так на меня смотреть, а то не по себе. Лучше за дорогой следи.

Удовлетворенно фыркнув, говоря тем самым – «то-то же», Соня вернула взгляд на проезжую часть. А я, посмеиваясь, ковырялась в записях ноутбука, представляя счастливого Осу, распластавшегося на диване Прониной прошлой ночью.

«Смешная ты, Соня, – думала я. – Оправдываешься, как перед строгой мамой, обнаружившей прячущегося мальчика в шкафу твоей комнаты посреди ночи. Ой, как будто то, что вы спали в разных местах, опровергает возможность занятия любовью».

Мне хотелось продолжить размышления вслух, но грозный взгляд, который периодически бросала в мою сторону Соня, заставлял помалкивать. Она все-таки отвечала за нашу с ней безопасность на дороге, оттого бесить ее сейчас было чревато для жизни.

– Синий седан позади, – разочарованно сказала Пронина.

– Ничего, следуем твоему плану, – подбодрила я. – Думаю, даже хорошо, что он следит за нами. Пусть доложит боссу, что ты, мол, испугалась и капитулировала к родителям, бедная девочка, – я показушно выпятила нижнюю губу.

– А тебя за компанию прихватила? – почесала затылок Соня.

– Почему бы нет, – пожала я плечами. – Взяла день отдыха и размышлений, основанный на ступоре в продвижении расследования. Хочу собрать мысли в кучу и так далее. Поверят. Его дело следить, а не теории строить. А наша задача свинтить у него из-под носа незаметно.

Выехав за город, мы промчали еще десятки километров по дороге и завернули в лесополосу. При въезде над головой красовалась надпись – «СНТ «Соловей».

Заметив мою заинтересованность, Соня разъяснила:

– Часть леса, где находится дача, кишит соловьями. Поют каждый вечер. Вот и вдохновились пернатыми обитателями.

Я понимающе закивала:

– Поэтично и со смыслом.

Перед нашим носом над песчаной дорогой возвышались ворота. Пронина взяла телефон в руки и позвонила. Дверь тут же поползла в сторону.

– Ты об этом не упоминала, – задумалась я.

– Они новые, этим летом поставили, забыла совсем.

– Нам на руку, больше шансов улизнуть от седана. Момент со сменой машины и переодеванием станет для него слепым пятном.

Дачный участок четы Прониных украшали ветвистые деревья со сливами и яблоня, кусты черной смородины были выстроены в ряд вдоль забора (у меня непроизвольно появилась кислинка во рту), а за большой теплицей скрывались грядки с поздними ягодами клубники. Ухоженность огорода подчеркивали маленькие клумбы с пестрыми разнообразными цветами. По всей видимости, работа на участке была в радость родителям Сони. Широкие садовые качели слегка раскачивались на ветру, перелистывая страницы лежавшей книги.

Удивительно спокойно и приятно там было. На несколько секунд я позабыла о том, с какой целью находилась в шуме листвы под солнечными лучами. Разве не для того, чтобы отдохнуть? Пронины, наверное, каждый вечер садятся на качели, распивая чай, и слушают пение соловьев. Мне хотелось остаться и поучаствовать в их вечернем ритуале.

На крыльце небольшого двухэтажного дома нас встречали родители Прониной. Отец Ярослав уважительно пожал мне руку, а мать Елена без прелюдий и лишних любезностей крепко меня обняла. Внезапный теплый прием немного смутил меня, но не больше, чем краснеющую рядом со мной Соню.

– Доча много о вас рассказывала, – с восхищением в глазах произнес Ярослав низким голосом. – Ей есть куда стремиться, однако.

– Однако наша девочка, – начала журить мужа Елена, – еще покажет, на что она способна. Соня еще молода! А вы, Татьяна, проходите, не стесняйтесь! – с нежностью обратилась она ко мне.