Трибьют - Нора Робертс

Форд внимательно посмотрел на Стива и понял, что каждое произнесенное им слово — правда.

— Ясно. Сейчас надену туфли.

Стив внимательно осматривался.

— У тебя здесь хорошее освещение. Скажи, как это ты до сих пор не занялся этим?

— Что? Занялся светом?

— Да ну тебя, — Стив покачал головой, ожидая, когда голова Форда появится над футболкой, которую тот натягивал. — Силлой. Как это ты еще к ней не подкатил? Ведь она здесь уже больше месяца.

— Послушай, мне кажется, это не твое дело. Не обижайся.

— Никаких обид. Только я вижу, как обстоят дела, потому что дороже ее у меня никого нет. Не хочу сказать, что она мне как сестра, — это было бы противоестественно.

Форд присел на край кровати и надел туфли.

— Похоже, дама предпочитает не спешить. Поэтому и я не спешу. Вот и все.

— Ты совершенно прав. Ты мне нравишься, и поэтому я дам тебе совет. Она сильная и, если можно так выразиться, гибкая. Она умеет справляться с собой и с тем, что на нее сваливается. Но в ней есть глубина, и где-то далеко на этой глубине живет боль. Так что ты должен быть очень осторожным.

— Она не делала бы того, что делает здесь, если бы в ней не было глубины и там не было боли.

— Точно. А теперь нам пора проверить амбар.

В помещении, которое должно было стать прихожей, Силла выпрямилась, чтобы дать отдохнуть спине. Как она и подозревала, под старым пожелтевшим линолеумом скрывался поцарапанный пол из древесины лиственных пород, который еще можно было спасти. Она предпочла бы взять дрель и отправиться наверх, но рассудила, что лучше приложить усилия здесь, сдирая линолеум. Плотнику ее помощь была не нужна, особенно если учесть, что теперь здесь Стив…

В это время в окне она увидела Стива, который явно был не наверху рядом с плотником — вместе с Фордом он шел к амбару. Силла отряхнула руки и решительно встала, намереваясь выяснить, почему это Стив отправился на утреннюю прогулку, вместо того чтобы руководить реконструкцией ванны.

Когда она подошла к амбару, дверь была распахнута, а мужчины уже были внутри. Похоже, они спорили, кто поднимется по лестнице на сеновал.

— Какого черта вы здесь делаете? — окрикнула их Силла.

— Проверяем, — ответил Стив. — Ты можешь сказать, ничего не пропало?

— Нет, а почему что-то должно было пропасть?

— Прошлой ночью Форд видел, как сюда кто-то крался.

— Я не сказал «крался». Я сказал, что ночью видел кого-то, кто шел сюда с фонарем.

— Если посреди ночи ты идешь с фонарем по чужому саду, это называется «красться». — Стив ткнул пальцем в Силлу: — Я же тебе говорил, что слышал какой-то звук.

Силла покачала головой и повернулась к Форду.

— Каким это образом посреди ночи с той стороны дороги вы могли видеть, как кто-то крадется к амбару?

— Я говорил только о том, что видел свет. Луч фонаря двигался в сторону амбара.

— Может, это было отражение. Лунный блик или что-то еще.

— Я знаю, как выглядит свет от фонаря.

— Плюс, — вмешался Стив, — когда мы открыли дверь, она заскрипела. Этот звук я слышал ночью. Кто-то сюда входил. У тебя здесь столько хлама, Силл.

— И совершенно очевидно, что весь этот хлам на месте.

— Может, чего-то не хватает, каких-то вещей? — спросил Форд. — Тут кое-что рассортировано, и я бы сказал, что это была отважная попытка навести порядок, но я сомневаюсь, что вы можете с уверенностью сказать, что ничего не пропало и все вещи лежат на тех же местах, где вы их оставили в прошлый раз.

— Конечно, я не уверена, — Силла рассматривала разложенные кучками вещи. Так были сложены коробки или не так? Неужели это она оттащила сломанное кресло-качалку в угол?

Откуда ей знать, черт побери?

— Я здесь многое перерыла, но пока не нашла ничего особенно ценного. Ладно, — продолжила она, не давая Стиву вставить слово, — я согласна, что чайная ложка, которой Дженет Харди зачерпывала сахар, достаточно привлекательна, чтобы заставить многих людей лазать ночью по чужим амбарам.

— А кто знает, что ты сложила эти вещи в амбар?

— Все, — ответил Форд за Силлу. — В доме работает куча народу. И все видели, как Силла носит их в амбар, а некоторые даже помогали. Так что любой из них мог рассказать кому-то, а тот еще кому-то. И так далее.

— Я повешу на дверь замок.

— Хорошая мысль. А как насчет писем?

— Каких писем? — заинтересовался Стив.

— Вы рассказывали кому-нибудь, кроме меня, о найденных на чердаке письмах?

— Отцу, но не думаю… — Силла выглядела растерянной.

— Ты нашла на чердаке письма? — перебил ее Стив. — Тайные письма. Круто — это как в фильме, что показывает Би-би-си.

— Ты никогда не смотрел эти фильмы.

— Смотрел, если там были горячие английские цыпочки. Что за письма?

— Письма к моей бабушке от мужчины, который был ее любовником в тот год, когда она умерла. Ты прав, это тайные письма. Она их прятала. Я рассказала о них только Форду и отцу, который, наверное, сказал моей мачехе. Но больше никто не должен знать об этом. Правда… когда мы разговаривали с отцом, то стояли у открытого окна. Если кто-то из рабочих был в это время поблизости, он мог услышать.

— Какая же я бестолковая, — Силла постучала себя по лбу. — Вчера утром я расспрашивала мать, был ли у Дженет перед смертью любовник, кто-то из местных. Она могла и проболтаться — по настроению. Кроме того, она злится на меня.

— Ну, тут ничего нового, девочка, — Стив похлопал ее по плечу.

— Отдайте мне письма и все, чем дорожите. В моем доме их никто не будет искать, — добавил Форд, заметив, что она нахмурилась.

— Возможно. Я подумаю.

— В любом случае, — сказал Стив, — теперь мы можем исключить чокнутого горца с топором для разделки мяса. Так? То есть сможем исключить. Когда Форд заберется наверх и убедится, что там нет трупов и отдельных частей тела.

— Ради бога, — Силла повернулась к лестнице. Форд преградил ей путь и слегка оттолкнул ее.

— Я сам.

Он осторожно проверял прочность каждой ступеньки ветхой лестницы, живо представляя, как падает вниз на цементный пол. Добравшись до верха, он громко выругался.

— Что там? — крикнула Силла.

— Ничего. Заноза. Здесь ничего нет. Ни единой отрубленной головы или трупа.

Когда он спустился вниз, Силла взяла его за ладонь и поморщилась, увидев впившуюся занозу.

— Пойдемте в дом. Я вытащу.

— Я могу сам.

— Пока вы будете играть в доктора, я возьму инструменты и займусь мужской работой, — съязвил Стив.