Трибьют - Нора Робертс

Что это такое, черт возьми? И почему она целовала его? Форд стоял на веранде с банкой колы в руке — он выпивал ее после кофе и до пива — и во все глаза смотрел на мужчину, к которому прильнула Силла.

Что значит этот хвост волос? И армейские ботинки? И почему его руки — боже, у него все пальцы в перстнях — гладят зад Силлы?

— Повернись, приятель. Повернись, чтобы я мог получше рассмотреть твое лицо в темных очках.

Спок глухо зарычал, поддерживая тон Форда.

— Черт возьми, у него вся рука в татуировках — до самого рукава черной футболки. Видишь? Ты это видишь? — Спок вновь ответил сердитым ворчаньем. — А это что сверкнуло? Черт, еще и серьга.

Убери руки, парень. Или ты уберешь свои руки, или… — Форд посмотрел на свои руки и с удивлением обнаружил, что смял банку кока-колы и ее содержимое с шипением пузырится у него на пальцах.

Он выругался. Что это, ревность? Но он не ревнив. Или все-таки ревнив? Ладно, может, у него и была пара приступов ревности в старших классах школы и один в колледже. Но это часть процесса взросления. Он точно знает, что не станет кипятиться из-за татуированного парня с серьгой, целующего женщину, с которой он знаком только месяц.

Ну, хорошо, может, она его чем-то зацепила. И Спока тоже, улыбнулся он, наблюдая, как пес насторожился, издавая рычание и ворчанье. Хотя по большей части это можно приписать новой работе и главной роли, которую Силла в ней играет. Если у него и возникли собственнические чувства, это побочный продукт рабочего процесса — не больше и не меньше.

Ну, может, немного больше. Но какому мужчине понравится стоять и смотреть, как женщина целует какого-то странного парня, когда всего два дня назад она целовалась с ним. По крайней мере, она могла бы не выставлять это напоказ и войти в дом, где…

— Черт. Черт. Они входят в дом.

— Просто не верится, что ты здесь.

— Я же говорил, что заскочу, если будет время.

— Я не думала, что у тебя действительно появится время и ты не забудешь заскочить.

Стив чуть сдвинул вниз темные очки и поверх стекол посмотрел на Силлу своими глубокими карими глазами.

— Когда это я забывал о тебе?

— Предъявить список?

Он рассмеялся и положил ей руку на плечо, когда они пересекали веранду.

— Это не считается. Постой-ка, — он остановился в дверях и обвел взглядом гостиную с пятнами сырой штукатурки на стенах, поцарапанным полом и разбросанными чехлами от пыли. — Превосходно.

— Правда? А будет еще лучше.

— Красивый дом. Полы нужно привести в порядок. Ореховое дерево?

— Да.

— Отлично. — Он побродил по дому, приветливо здороваясь с рабочими, которые еще убирали мусор, скопившийся за день.

У него была легкая походка, и он выглядел худощавым. Но Силла знала, что этот вид обманчив. Футболка и джинсы скрывали стальные мышцы. Стив Ченски тренировал свое тело с фанатичностью олимпийского спортсмена.

Она подумала, что если бы он проявил хотя бы половину этого упорства в музыке, то из едва сводящего концы с концами музыканта превратился бы в серьезную рок-звезду. Она повторяла ему это миллион раз. И если бы он послушал ее, их жизнь могла бы повернуться совсем по-другому.

Он остановился на кухне и внимательно осмотрел помещение.

— Что здесь будет?

— Взгляни, — она полистала блокнот, лежавший на одном из оставшихся столов, и нашла самый удачный эскиз.

— Отлично, Силл. Отлично. Плавные линии, удобное рабочее пространство. Нержавейка?

— Нет. Я модернизирую оборудование пятидесятых годов. Боже, Стив, оно просто потрясающее. Подыскиваю краны. Думаю поставить здесь медные. В старинном стиле.

— Влетит в копеечку.

— Да, но это хорошее вложение денег.

— Гранитные столешницы?

— Я думала о шлифованном бетоне, но тут придется использовать гранит. Его я еще не выбрала, это все пока на стадии проекта. Смотри, стеклянные дверцы, медные направляющие. Чуть было не выбрала белый цвет, но потом мне захотелось чего-то более теплого, и они будут вишневыми.

— Классно, — он улыбнулся. — У тебя всегда был хороший вкус.

— Ты открыл мне дверь в мир моих способностей.

— Приоткрыл. А ты вышибла ее. Перед поездкой в Нью-Йорк я проезжал мимо того дома в Брентвуде. По старой памяти. Он до сих пор отлично выглядит. Слушай, а пиво у тебя есть?

Она открыла маленький холодильник и достала две бутылки пива.

— Когда тебе нужно возвращаться в Лос-Анджелес? — спросила Силла.

— У меня есть пара недель. Могу поработать за крышу над головой.

— Серьезно? Тогда ты нанят.

— Как в прежние времена, — сказал он, и они чокнулись бутылками. — Покажи мне остальное.

Форд выжидал. Он выдержал целый час, после того как ушли последние рабочие. Ничего плохого не случится, если я зайду, убеждал он себя. Нанесу дружеский визит. Прогуливаясь мимо ворот, он то и дело бросал недовольный взгляд на «Харлей», а после того, как Спок задрал лапу и пометил переднее колесо мотоцикла, присел и пожал лапу своему верному другу.

Не то чтобы он никогда не садился на мотоцикл. В свое время он прокатился несколько раз. Ну хорошо, один раз. Просто ему не нравится, когда в рот попадают насекомые, а одежда пропитывается запахом бензина.

Но он мог бы ездить на мотоцикле, если бы захотел.

Форд сунул руки в карманы и с трудом сдержал желание стукнуть ногой по шине. Он услышал музыку — на этот раз тяжелый рок — и направился не к главному входу, а на задний двор, откуда доносились звуки.

Они расположились на ступеньках веранды с двумя бутылками пива и пакетом чипсов «Доритос». Его любимых «Доритос», отметил Форд. Прислонив голову к столбу веранды, Силла громко смеялась, так что ее голос был слышен сквозь музыку.

Татуированный парень улыбался ей. Все говорило о любви, близости и давнем знакомстве.

— Ты не меняешься. Что, если… Привет, Форд.

— Привет.

Спок осторожно приблизился к татуированному парню.

— Стив, это Форд, мой сосед через дорогу. А это Спок. Стив возвращается из Нью-Йорка в Лос-Анджелес.

— Как дела? Эй, приятель, — Стив потрепал Спока по лохматой голове своей унизанной перстнями рукой.

Форд недовольно посмотрел на пса, который доверчиво положил голову на колено незнакомца.