Падшие - Дэвид Бальдаччи

– Что случилось?! Жизнь со мной случилась, если тебе это так важно!

– Хорошо-хорошо. Так вы видели кого-нибудь возле дома?

– Коп, говоришь? А откуда мне это знать? Я уже старый, давно никому и ничему не верю.

Декер подошел к нему ближе, предъявил удостоверение.

– Хм, ФБР? – буркнул Росс, маленькие глазки которого, глубоко утонувшие в морщинистых глазницах, быстро обшарили карточку с фотографией. Бросил взгляд на улицу. – Кругом федералы! С чего это вдруг? По телику передавали, там двух мертвяков нашли. Это что, дело государственной важности?

– Много чего может оказаться делом государственной важности, – заметил Декер.

– Больно уж много! – огрызнулся Росс, отправляя на крыльцо еще один плевок. – Только пёрдни, и правительство уже тут как тут! Задолбали.

– Вы за то, чтобы предоставить людей самим себе?

– Я за то, чтоб правительство не совало нос в мои дела! И за то, чтобы правительство перестало поддерживать публику, которая и без всякой помощи прекрасно может прожить. Возьми, к примеру, меня – гол как сокол. Но я-то не ною про это на каждом углу. Не выпрашиваю подачек, потому что у меня какие-то проблемы или кто-то со мной несправедливо обошелся. Какая, в жопу, в этой жизни вообще может быть справедливость? Вот что я тебе скажу: не нравится – проваливай туда, откуда взялся, пока тебя американским флагом по хребту не перетянули!

– Интересная философия, – обронил Декер.

– Да не знаю я ни хера ни про какую философию! Я просто смотрю на мир вот этими вот собственными глазами. На то, каков он на самом деле.

– И каков же он на самом деле?

– Уж всяко не таков, каким был когда-то. По крайней мере, для таких, как я.

Декер решил вновь вернуться к теме, которую не раз уже пытался поднять:

– Так, говорите, может, и видели возле этого дома каких-то людей?

– Уже и не помню.

– Мистер Росс, если вам что-то известно, вы действительно должны мне все рассказать.

– Интересно, с какой это стати? Только потому, что ты федерал? Это что, волшебное слово такое?

– Нет, я коп, который пытается узнать правду.

Росс злобно ухмыльнулся:

– Во-во, вот и по телику такое постоянно талдычат. Я и раньше во все это не верил, а теперь-то и подавно.

– Если вы что-то видели и просто нам не говорите, то люди, которые убили тех двоих, могут прийти к тому же заключению. Что вы что-то могли видеть. Вам может грозить опасность.

В ответ Росс приподнял одеяло, которое прикрывало его иссохшие ноги, и показал припрятанный под ним обрез охотничьего ружья. Повел дулом в сторону Декера.

– Давно у меня эта штучка! Картечь, патроны «магнум». Всегда в боевой готовности. Если кто сунется, так это им будет грозить опасность! Федералов тоже касается. И учти, в воздух я никогда не стреляю. Не вижу нужды в предупредительных выстрелах.

Декер на шаг отступил:

– К вашему сведению, угроза федеральному сотруднику является уголовным преступлением. А если вы выстрелите из укороченного ствола таким зарядом, отдачей вас вместе с вашей каталкой отбросит прямиком в стенку и выбьет из зубов последние пломбы, если они у вас еще остались. Причем шансы на второй выстрел у вас будут аховые, потому как вы еще и сотрясение мозга заработаете.

– Да плевал я на всякие сотрясения – тот, в кого я выстрелю, уже будет как сыр швейцарский, весь в дырках!

– Насколько я помню, обрезы на территории Пенсильвании под запретом. Это незаконно. Я могу арестовать вас за одно только хранение.

Старик подался вперед:

– Могу тебя кое в чем просветить – если ты и сам этого не понял, как только здесь оказался.

– И в чем же?

– В Бэронвилле вообще нет такого понятия, как «незаконно».