Падшие - Дэвид Бальдаччи

– Все отлично, Зоя.

– Тетя Алекс сказала, что вы стукнулись головой.

– Да ничего страшного. Стукнулся и стукнулся. А ты чего не спишь?

Она вышла на террасу и села по-турецки прямо на доски рядом с ним, плотно укутавшись в одеяло.

– Иногда просто просыпаюсь. Потом иду попить молочка, но мама сегодня забыла купить.

Она примолкла и опять сунула в рот большой палец.

Глядя на нее сверху вниз, Декер вдруг увидел вместо нее другую девочку – свою дочь Молли.

– У моей дочки тоже было такое же одеялко. Она называла его «Гермиона». Знаешь, из Гарри Поттера? Гермиона Грейнджер.

– Мама не читает мне такие книжки и кино смотреть не дает. Говорит, что я еще маленькая.

– Ну когда вырастешь, тебе точно понравится.

– А как вашу дочку зовут?

– Молли.

– А она меня старше?

Декер отвернулся – вдруг перехватило горло. Зачем, дурак, приплел сюда Молли?

Кивнул:

– Лет на шесть старше.

– А что же она с вами не приехала?

«Угу, далеко не лучшая была мысль».

– Она была… Она в школе.

– О! Так она с мамой осталась?

– Да, они вместе, можно и так сказать.

Зоя уставилась на дом, в котором обнаружили двоих мертвецов.

– Это вы с тетей Алекс разбираетесь, что там случилось?

– Да, вот решили немножко помочь полиции.

Зоя задумчиво пососала палец, сосредоточенно насупившись и широко распахнув глаза. Пробормотала невнятно:

– Мамочка говорит, там кто-то умер.

– Послушай, Зоя, давай ты не будешь про это думать, хорошо? Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к твоим близким.

– Тетя Алекс мне близкая. А вы сказали, что вместе с ней помогаете полицейским.

Декер был явно застигнут врасплох:

– Точно. Я знаю. В смысле…

Под пристальным взглядом Зои он окончательно умолк.

– Тебе… Тебе пора спать, Зоя. Сейчас и вправду очень поздно.

– А вы почему не спите?

– Иногда так много всего крутится в голове, что просто не заснуть.

– А мне вот это помогает, – произнесла Зоя, протягивая ему одеяло.

Этот добрый жест крошечной девчонки заставил Декера невольно улыбнуться. Он дотронулся до краешка одеяла, произнес:

– Спасибо, но, по-моему, тебе с твоим одеялком надо держаться вместе. Так будет лучше.

Зоя взяла одеяло в охапку, немного постояла и направилась к двери. Обернувшись, произнесла:

– Надеюсь, вы больше не поранитесь, мистер Амос.

Декер посмотрел на нее:

– Постараюсь.

После того как она скрылась за дверью, он вновь уставился на соседний дом. Прикрыл глаза, вызвал из памяти похожую картинку, стал проигрывать в голове, словно видеозапись.

Глаза сами собой широко распахнулись.

И далеко не без причины.

Обычно любая сцена возникала в памяти ровно в том порядке, в котором Амос ее когда-то наблюдал. Он всегда считал, что его мозг сохраняет полный оригинал. Примерно как с тем листком с цифрами, который подсунула ему Зоя, – увидел и сразу запомнил.

Но теперь, как и при второй попытке вызвать из памяти те же цифры, воспоминания всплыли разрозненным беспорядочным набором изображений – словно запись разрезали на отдельные кадры, перемешали и запустили проигрываться в случайном порядке. Это вызвало у него и раздражение, и смутную тревогу. Списать этот странный сбой можно было только на полученную травму.

Тоже весьма странную.

Откинувшись на стуле, он мысленно попробовал продраться сквозь путаницу разрозненных кадров к их первому вечеру в Бэронвилле. К тому, что тогда видел. Что слышал.

Отъезжающий автомобиль.

Пролетающий самолет.

Вспышка в окне.

Зловещая находка.

А потом, совсем невпопад, – два слышанных тогда странных звука. Глухой стук и какое-то царапанье.

Декер не любил непонятного, хотя непонятное – неотъемлемая часть любого расследования. Частенько он не понимал вообще ничего по отдельности, до того самого момента, когда вдруг абсолютно все становилось понятным.

Внезапно решил пройтись.

Вернулся в дом. Стараясь особо не шуметь, стал искать зонтик – дождь по-прежнему сыпал с темного неба. Вообще-то это его никогда не пугало, но рану на голове промочить не хотелось.

Приоткрыл дверь кладовки у входа.

Нашел прислоненный к стене зонтик.

И кое-что еще.

Рядом с дешевым потрепанным чемоданом стоял большой рулон строительных чертежей.

Поначалу Декер решил, что это планы дома Митчеллов, но увесистый рулон из множества крупноформатных листов наводил на мысли о куда более солидном строении.

Заинтересовавшись, он развернул его, разложил листы на полу в прихожей. Вытащил телефон, осветил верхний встроенным фонариком.

Сооружение действительно очень большое, судя по общему плану.

Глянул на подпись наверху.

Это был фулфилмент-центр, в котором работал Фрэнк Митчелл.

Что ж, ничего удивительного. Он ведь там в руководстве. Да и построили центр сравнительно недавно.

Опять скатал листы в рулон, убрал на место.

Вышел из дома, раскрыл зонт, направился вдоль по улице.

Надо было на кое-что глянуть.

А точнее, на Дом двух мертвецов, как он теперь называл его про себя.

В доме горел свет, и перед крыльцом стояла патрульная машина полиции.

За ней приткнулись два больших черных внедорожника. У него на глазах из дома вышел полицейский в желтом светоотражающем плаще. Из одного из автомобилей вылез парень в ветровке с надписью «УБН», подошел к копу, которого явно поставили просто присматривать за домом.

Кемпер, судя по всему, никакой более серьезной роли местным не отводила.

Декер пробежался взглядом по дому, прилегающему участку земли, припаркованным на улице машинам и погруженным во тьму соседним домам по обе стороны от них.

Поднял взгляд в небо, по которому тогда пролетал самолет.

Потом еще раз оглядел улицу.

Странно. Глянул на часы.

Половина четвертого утра.

В шести домах дальше по улице, на противоположной стороне, горел свет.

Амос направился туда.