Самоубийство исключается. Смерть в аренду - Сирил Хейр

Суббота, 26 августа

Однажды Анна провела рождественские каникулы в одном спортивном лагере в Девоншире на западе Англии. Девушка хорошо помнила, что ей там очень не понравилось, так как хозяева и гости с утра до вечера пропадали на охоте. А когда охоты не было, устраивали соревнования по стрельбе. И так проходили все дни. Ездить верхом Анна не умела, а стрелять не любила. Даже погулять удавалось редко, поскольку, когда охотники уезжали, погода, как назло, портилась, и начинался нудный холодный дождь. Позже, когда почти удалось вычеркнуть эти незадавшиеся праздники из памяти, изредка ей все равно вспоминались одинокие долгие вечера, когда она с тоской смотрела, как за окном льет дождь, прислушиваясь к тихому позвякиванию вязальных спиц, из-под которых незаметно появлялась очередная пара длинных теплых охотничьих чулок, и дожидаясь чая, который подавали к возвращению мужчин с охоты домой.

Интересно, что сходное ощущение Анна испытывала именно сейчас, когда брат и жених ушли, а она осталась дома и лежала на диване, безуспешно пытаясь читать какой-то роман. Ей снова привиделось, что она в Девоншире. Хотя камин не горел, а на улице вместо слякотного унылого зимнего вечера стоял светлый, озаренный яркими солнечными лучами погожий августовский денек, Анна никак не могла отделаться от ощущения, что, как и тогда, коротает время в ожидании, когда мужчины вернутся с охоты домой, и оттого чувствовала себя не в своей тарелке.

– Черт! – воскликнула наконец девушка и торопливо села. – Именно так начинают сходить с ума? – Ее подавляло и унижало, казалось бы, давно забытое чувство сильнейшего дискомфорта из-за неудачных рождественских праздников, которые она вдруг так отчетливо вспомнила. И даже мать уехала куда-то из дома после ленча. И мысли о том, что Стефан раньше обеда не явится, а Мартин, возможно, вообще решит поехать к себе, настроение ей, конечно же, не подняли. Что же касается расследования, если так можно назвать любительское изыскание, которое они затеяли, то это мероприятие ее внимания полностью не занимало – как и пресловутые соревнования по стрельбе или охота на фазанов в Девоншире. Тем более ей не верилось, что за один день можно узнать что-то важное.

Но в любом случае время шло, и настала пора подумать о том, чтобы самой выпить чаю. Поднявшись с дивана, Анна увидела лежавший на полу у кровати бумажный лист, на котором были записаны результаты ее исследований телефонного справочника. Она подняла его и, просмотрев еще раз, решила, что итоги ее деятельности в течение дня выглядят более чем скромно. Положив листок на стол вместе с составленным ею ранее списком подозреваемых, Анна некоторое время стояла без движения, напряженно о чем-то размышляя. А обдумывала она ту самую «очевидную, но неприятную мысль», о которой говорила Мартину. Так прошло около минуты, когда же она закончилась, абсолютно ничего не изменилось, и факт продолжал оставаться фактом – совершенно очевидным и в такой же степени непостижимым. Он напоминал ей твердый кусочек реальности, раздражавший и царапавший подсознание, подобно тому как острый камешек, застрявший под подкладкой туфли, раздражает и царапает кожу. И как прежде, она решила оставить эту мыслишку при себе и ни в коем случае ни с кем ею не делиться.

Погруженная в размышления, Анна допивала первую чашку чая, когда громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Похоже, мужчины вернулись, и даже раньше, чем она думала. Вернее, не мужчины, а один мужчина, которого она почти не надеялась сегодня увидеть. Похоже, это был Мартин, у которого в отличие от Стефана своего ключа от входной двери не имелось. Мартин, кроме того, имел обыкновение стучать в дверь, в то время как любой другой посетитель просто нажал бы на кнопку звонка. Вероятно, нажатие кнопки представлялось ее жениху слишком банальным. Анна подбежала к двери и впустила Мартина.

– Чай еще остался? Отлично! – перво-наперво произнес он, ворвавшись в гостиную и плюхнувшись на диван.

Анна стала наливать ему чай, воспользовавшись единственно возможным предлогом, чтобы не забросать его сразу вопросами о том, где они с братом побывали и не убили ли часом какого-нибудь подозреваемого.

– Ты вернулся раньше, чем я рассчитывала, – наконец сказала она. – Удалось узнать что-нибудь стоящее?

Перед тем как ответить, Мартин сунул в рот кусочек поджаристой ячменной лепешки. Надо заметить, он просто сиял от довольства.

– Зависит от того, что ты называешь стоящим, – пробормотал он с набитым ртом. Прожевав, он добавил: – Как бы то ни было, мистера Джонса я повидал.

– Что?

– Да, вот так. Между прочим, очаровательный пожилой джентльмен. Да еще и с бородой. Предлагал мне остаться на чай, но я решил поскорее вернуться.