Гонка - Клайв Касслер

— Нет, я оставил друзей, семью. Я посылаю домой деньги.

— Тогда кто же это сделал? — спросил Стив Стивенс.

Исаак Белл сказал:

— Может, кто-то не хочет, чтобы вы благодаря удивительному мотору мистера Платова выиграли гонку?

— Я им покажу! Платов, сделайте мне новый мотор!

— Невозможно. Нужно время. Извините. Вам нужно найти обычный бензиновый мотор. На самом деле понадобятся два мотора, закрепленные под крыльями.

— Два? Зачем?

Платов широко развел руки, словно измеряя объем Стивенса.

— Для подъема тяжести. Мощные, как термомашина. Два мотора установить на нижних крыльях.

— Черта с два я найду эти моторы и черта с два их установят — Джадд-то мертв!

— Помощники Джадда.

— Деревенские парни, помощники трактористов. Делали, что велел Джадд, но сами они не настоящие механики. — Стивенс уперся пухлыми кулаками в бедра и осмотрел поле. — Вот что хуже всего. У меня есть машина. Есть деньги, чтобы купить новые моторы. Но некому установить их! А как насчет вас, Платов? Нужна работа?

— Нет, спасибо. Мне нужно изготовить новую термомашину.

— Но я видел, что вы работаете здесь за деньги. А я заплачу лучше.

— Термомашина важнее.

— Вот что я вам скажу. Когда закончите заниматься моей летающей машиной, вернетесь к своей термомашине.

— Можно подогнать мой вагон с инструментами?

— Ну конечно. С дорогой душой.

— И я смогу подрабатывать независимым механиком, чтобы собрать денег на мою термомашину?

— Да, но сначала моя машина. — Стивенс поманил слуг. — Том. Эй, Том! Принеси мистеру Платову завтрак. Нельзя ждать от человека хорошей работы на пустой желудок.

Платов взглянул на Белла, словно спрашивал, что ему делать.

Белл сказал:

— Похоже, вы снова участвуете в гонке.

Он увидел, что Джозефина возвращается, и пошел к расчищенной полоске, где она должна была сесть. Белл хмурился. Он напряженно размышлял о совпадениях. Несчастный случай с англичанином, совпавший по времени с нападением Фроста, совпадением не был. Это был намеренный саботаж, чтобы отвлечь внимание и помочь нападению.

Но зачем отвлекать их на этот раз? Нападения нет. Джозефина высоко в небе, а на земле Белл не видел ничего необычного. Последний раз он слышал о Фросте, когда тот объявился в Цинциннати. Возможно, он вернулся в Нью-Йорк. Но маловероятно, что он снова нападет в Белмонт-парке, средь бела дня, особенно после того как Белл приказал ван дорнам, заручившись поддержкой местной полиции, проверять груз во всех фургонах и грузовиках, подъезжающих к полю. Разумно предположить, что Фрост решил затаиться и напасть из засады.

Белл застал механиков ван дорнов за тем, что они наблюдали, как, делая резкие повороты и вычерчивая спирали, снижается Джозефина.

— Парни, видели что-нибудь необычное?

— Ничего, мистер Белл. Кроме этой сбесившейся термомашины.

Может, этот саботаж — действительно совпадение? Может, машину Платова уничтожил саботажник, нанятый не Фростом? Не тот, который заставил «Фарман» потерять крыло, а другой, действующий независимо? С какой целью? Единственный возможный ответ — устранить сильного конкурента.

— Вы что-то сказали, мистер Белл?

Исаак Белл сквозь стиснутые зубы повторил вслух то, что мгновением раньше говорил про себя:

— Ненавижу совпадения.

— Да, сэр. Это первое, чему меня научили, когда я стал ван дорном.

— Ваша летающая машина прекрасна! — радостно воскликнула Джозефина. — Да вы на себя посмотрите, мистер Белл! Сияете, как медный грош.

Белл улыбался. Энди Мозер и нанятые Беллом ему в помощь механики затягивали тросы, укрепляющие крылья. Предстояло еще много работы на хвосте и с управлением, да и мотор лежал разобранный на части в их вагоне-ангаре, но крылья уже расправились над фюзеляжем. Начинало казаться, что машина способна полететь.

— Должен сказать, никогда в жизни не покупал того, что так бы мне нравилось.

Джозефина продолжала обходить машину, рассматривая ее глазами профессионала.

Наблюдая за ней, Белл проговорил:

— Энди Мозер сказал мне, что ди Веккио сделал систему управления по лицензии от Бреге.

— Вижу.

— Повороты делаются рулем, как в автомобиле. Для поворота влево нужно повернуть влево руль направления. Повернешь руль налево — крылья наклонятся, потому что наклонятся alettoni, и аэроплан повернет. Отклони руль вперед, и машина начнет опускаться. Потяни его на себя, и рули высоты поднимут ее.

— Когда привыкнете, сможете вести одной рукой, — сказала Джозефина.

Правая рука освободится для пистолета, а это значит, что Белл сможет нанести контрудар, если кто-нибудь попытается напасть на летающую машину Джозефины. Он сказал:

— Работает, как ваша.

— Эта самая современная.

— На ней, должно быть, легче научиться летать.

— Вы купили красавицу, мистер Белл. Но предупреждаю вас, с ней будет нелегко. Беда в том, что, если быстро летишь, приземляешься тоже быстро. А мотор «Гном» делает положение еще хуже, потому что здесь нет ручки газа, как в моей «Антуанетте».

При всем поразительном сходстве, Белл вынужден был признать, что, когда речь заходила о моторах французского производства, монопланы Селера и ди Веккио были совершенно различны. «Селер» Джозефины держал в воздухе мотор «V-8 Антуанетта» с водяным охлаждением, сильный и легкий; а вот ди Веккио установил новый, революционный мотор «Гном-Омега» с воздушным охлаждением. Цилиндры «Гнома», вращающиеся вокруг центральной оси, дают ровное вращение; он прекрасно охлаждается за счет большей траты горючего, сложного управления и примитивного карбюратора, который делает почти невозможной работу мотора на любой скорости, кроме самой большой.

— Можете посоветовать, как сбавлять ход при снижении? Я видел, вы это делаете.

Джозефина пальцем строго показала на руль.

— Прежде чем начать фантазировать, научитесь включать и выключать магнето вот этой кнопкой.

Белл покачал головой. Включать и выключать зажигание, прекращать доступ электричества к свече зажигания — это, конечно, способ заглушить мотор.

— Энди говорит, чтобы я полегче обходился с этой кнопкой, иначе сгорят клапаны.

— Лучше клапаны, чем вы, мистер Белл, — улыбнулась Джозефина. — Мой защитник нужен мне живым. И пусть вас не тревожит, что мотор может заглохнуть. У него большая инерция, и он продолжит вращаться. — Лицо ее стало серьезным. — Глупо было говорить, что вы нужны живым. Как Арчи?

— Держится. Сегодня утром мне позволили его увидеть. Глаза у него открыты, и, я думаю, он меня узнал… Джозефина, я должен кое о чем вас попросить.